Чтобы предвидеть все это, жрецы и гадатели пользовались своими тоналаматлами, в которых «читали» различные счастливые и несчастливые знаки дня рождения ребенка, дня свершения какого-либо важного события. В качестве примера — ибо, опираясь на нагуатлские тексты, об этом можно было бы написать целую книгу — приведем несколько случаев, рассмотренных Шульцем-Йена в приложении к его работе. Здесь мы находим ряд сложных факторов, подлежащих обязательному учету для осуществления своего рода «календарного диагноза» определенной даты.
Прежде всего необходимо было обращать внимание на особенности, свойственные данному году. Они определялись в основном тем, что во II главе мы называли «пространственной направленностью». А именно: в каждых 52 годах (нагуаский век) содержалось четыре группы по 13 лет, которые ориентировались по направлению одной из четырех стран света. Так, годы, предшествующие 1 акатл: «1 тростник», были связаны с плодородием и жизнью Востока; те, которые начинались с 1 текпатл: «1 кремень», содержали идею сухости и смерти северного направления; годы, начинающиеся с 1 калли: «1 дом», смотрели на запад и имели характер заката и упадка, свойственных направлению дома Солнца; и, наконец, тринадцатилетие, идущее за 1 точтли: «1 кролик», направленное к югу, считалось индифферентным.
Но наряду с этим необходимо было учитывать и характер различных чисел самого «тринадцатилетия»— как дней, так и годов. Так, по причинам, изложение которых здесь увело бы нас далеко от цели, можно утверждать, что числа 3, 7, 10, 11, 12 и 13 были счастливыми, а числа 4, 5, 6, 8 и 9 несчастливыми. В отношении чисел 1 и 2 следует сказать, что поскольку 1 всегда сопровождал тот знак тоналаматла, которым начиналось тринадцатилетие, то он считался индифферентным. Число 2, связанное со знаком точтли (кролик), в одних случаях считалось несчастливым, но в других могло стать благоприятным.
Вместе с влиянием, которое оказывали годы и числа, нужно было учитывать и значение каждого из 20 знаков тоналаматла. Так, касаясь лишь некоторых из них, можно, например, сказать, что знак куаутли (орел) указывает на военный аспект, знак коцкакуаутли (ястреб) означает удачу и надежду на долголетие. Знак точтли (кролик) связывается со склонностью к пьянству, знак дождя — благоприятный знак, и так можно было бы указать и на все другие знаки тоналаматла.
Чтобы высказать свои предсказания, тоналпоукэ, или жрецы-гадатели, должны были сочетать и истолковывать общий результат всех факторов, которые могли оказать влияние на определенный день. То есть они должны были учитывать пространственные особенности года, вытекающие из его собственной направленности и числа; характер тринадцатилетия, также определявшийся числом и начальным знаком; и, наконец, характер самого дня, также определявшийся особым сочетанием числа и знака, а также тем, что он специально мог быть посвящен какому-нибудь божеству. Но, поскольку могло случиться, что в году, благоприятном и по числу и по знаку, могли быть тем не менее неблагоприятные факторы, гадателю предстояло взвесить различные влияния, чтобы высказать наконец свой «календарный диагноз».
{[Рис. 8. Двадцать знаков Тоналаматла (Ватиканский кодекс). ||| 32Kb]}
Рис. 8. Двадцать знаков Тоналаматла («Ватиканский кодекс»).
Интересно отметить, что, когда предстояло «опуститься» в этот мир (родиться) в явно неблагоприятный день, тогда для смягчения судьбы новорожденного или даже ее изменения тоналпоукэ для обряда «крещения или наречения имени» указывали дату, достаточно благоприятную для того, чтобы противостоять плохим предзнаменованиям рождения. Саагун, например, в своей «Истории...» пишет:
«После того как рождался ребенок, старались узнать знак, при котором он родился, чтобы знать, какая у него будет судьба; с этой целью отправлялись искать гадателя, которого называли Тоналпоуки... Узнав, в каком часу родился ребенок, гадатель искал в своей книге соответствующий знак и все тринадцать дней этого знака и, например, говорил: «Ребенок родился не под добрым знаком, а под несчастным, однако есть подходящий день, уравновешивающий этот знак, смягчающий и уменьшающий зло основного»; затем он указывал на день, когда следовало его крестить... или говорил: «Смотрите, он родился при знаке безразличия, полухорошем, полуплохом»; затем искал благоприятный день, и ребенка не крестили на четвертый день, а крестили в какой-нибудь благоприятный день или в один из тех двенадцати дней, которые считаются первым знаком...»{[307]}
Именно так, уравновешивая влияние противоположных дней — благоприятных и неблагоприятных, — надеялись тоналпоукэ в большинстве случаев освободить человека от фатальной судьбы. Дело в том, что, хотя тоналпогуалли (счет дней) предполагал определенный детерминизм, он, однако, не был настолько абсолютным, чтобы неминуемо приговорить человека соблюдать определенную необходимую линию поведения. Нагуатлские тексты, собранные Саагуном, говорят совершенно противоположное: они оставляют перед человеком открытую область для свободного вмешательства человеческой воли, учитывая, естественно, влияние дней рождения и крещения. Так ли это, судите по следующему тексту, содержащему описание поведения человека, родившегося в день 7 цветок.