<...> Добиться импозантного списка своих работ ученому, поставившему себе такую цель, в общем нетрудно. Существует довольно много способов увеличения числа своих работ до внушительных размеров. Перечислю некоторые из них. Прежде всего — публикация мелких статей в различных научных изданиях. Под разными заглавиями такого рода «состязатель» публикует одно и то же, меняя, а иногда и не меняя характер изложения. Статьи посылаются в различного рода издания в разных городах или даже разных странах. <...> В области изучения древней литературы очень часто исследование того или иного памятника публикуется в предварительном виде: каждый список памятника или группа списков составляют материал отдельной публикации. Такого рода публикации, оправдываемые тем, что публикуемый список ранее не был известен, засоряют научные издания и не только не облегчают исследование памятника, но по большей части затрудняют его: вынуждают искать эти публикации (часто к тому же неряшливо выполненные), сличать издания памятника с реальными текстами в рукописях и т.д.
Легкий и нечестный способ войти в историографию вопроса — это высказывание разного рода предположений, «новых» взглядов на основе данных других исследователей, иногда даже без нового обращения к рукописям. Рецензии, обзоры, отчеты о конференциях, дополнительные соображения — благодарные жанры для увеличения числа публикаций. Это не значит, что жанры эти не нужны или малоценны, — просто в списках печатных работ рецензии, обзоры, отчеты и дополнения должны составлять отдельные рубрики, которые ни в коем случае не следует равнять с настоящими исследованиями.
То же самое необходимо сказать и о работах популярных. Популяризация научных исследований или написание популярных работ на ту или иную тему — деятельность совершенно необходимая. Она необходима даже для исследовательской работы, так как в популярной форме обычно окончательно и точно, просто и удобно формулируются различного рода концепции, излагаются открытия, подводятся итоги и т.д. Однако равнять исследования с популяризаторскими работами ни в коем случае нельзя. Каждый исследователь должен сохранять «равновесие жанров» и выступать с «легкими» для написания и «многописания» жанрами не слишком часто и особенно следить за тем, чтобы работа в «легких» жанрах не сводилась к «пустописанию».
Каждая работа исследователя должна иметь точного адресата. Смешение популяризации и исследования очень часты в монографических работах, посвященных тому или иному писателю. В огромном числе монографий исследователь сообщает и общеизвестные науке факты, и результаты собственных разысканий. Ученому, которому приходится обращаться к такого рода монографиям, необходимо тратить много времени для того, чтобы найти в этих монографиях элемент самостоятельной мысли или результат исследования. И здесь возможна «вариативность»: высказывания старой мысли в несколько измененной форме как новой. Усердие в многопечатании — явление вредное. Оно вредно не только потому, что создает неправильные представления об ученом и вызывает раздражения коллег, но потому еще, что заставляет исследователей, занимающихся той же темой, просматривать много работ, которые в конечном счете не очень много дают науке. (2, с. 45-48)
КЛОД ЛЕВИ-СТРОС. (Род. 1908)
К. Леви-Строс (Levi-Strauss) — французский философ, этнограф, этнолог-структуралист, создатель концепции структурной антропологии. Его ранние научные интересы лежали в области геологии, в сфере которой особое внимание привлекала проблема взаимосвязи пространственных напластований и временной дистанции. Проблема пространственно-временного континуума и места в нем человека приобрела особое значение в его антропологических изысканиях и во многом способствовала рациональному осмыслению метода психоанализа, научной интерпретации бессознательных структур и теоретическому объяснению психоаналитических практик. Именно по этой причине он обратился к рациональному изучению знаковых структур (мифы, ритуалы, социальные установления), неосознаваемых членами тех коллективов, которые их используют. Его концепция структурной антропологии сформировалась в процессе осмысления семиотических идей Пражской школы фонологии (Р.О. Якобсона и Н.С. Трубецкого). Структурализм Леви-Строса — это «кантианство без трансцендентального субъекта» (П. Рикёр). «Бессубъектная» позиция дает структурной антропологии преимущество, позволяющее получить прямой доступ к реальности объективированного мышления («Мысль дикаря», 1962).