Этот процесс влечет постепенную переоценку привычных ценностей, ломку устоявшихся стереотипов сознания, идет весьма болезненно, посредством поэтапных сдвигов и преобразований в сложившихся и обычно весьма инертных ценностно-смысловых структурах. Сиюминутное крутое изменение их невозможно. Опыт доказывает, что радикально противоречащие сложившимся представлениям утверждения и оценки вызывают в большинстве случаев негативную реакцию, не воспринимаются массовым сознанием, сравнительно быстро вытесняются. Радикальная переоценка ценностей, предлагаемая чрезвычайно авторитетным субъектом (располагающим полным доверием адресата) вызывает изумление, растерянность, своего рода идеологический шок. Но и в этом случае новые взгляды и оценки сразу не укореняются. Необходимо время - и часто немалое, - чтобы произошли преобразования и новооб-пз
разования в системе ценностей и возникло новое, более адекватное понимание действительности, чтобы восторжествовала подлинная справедливость.
Обычно процесс идет от неправды к частичной правде и ко все более полной правде. Нынешние оценки Сталина были бы немыслимы в 1954 году. Картина негативных деяний Сталина, нарисованная Н.С. Хрущевым на XX съезде КПСС, являлась полуправдой, даже чем-то гораздо меньшим, она содержала к тому же явно ложные, неверные включения, касавшиеся оценок сталинского периода и положительных сторон деятельности «вождя народов». Тем не менее эта полу- и четверть-правда была огромным шагом вперед, сыграла, бесспорно, историческую роль во всей последующей духовной жизни страны. Надо ли доказывать, что каждая новая крупица правды о прошлом, добавлявшаяся к тому, что впервые было открыто Н.С. Хрущевым, являлась прогрессивным актом, хотя это и не меняло по сути общего состояния полуправды, в котором пребывало общественное сознание.
В этих условиях полуправда, хотя и продолжает служить целям консерваторов, использоваться для ограждения неправды от разоблачающих действий, но в то же время она способна выступать средством постепенного разрушения закоренелого монолита неправды.
Полуправда, как видим, и движет и тормозит, и приоткрывает и прикрывает, она двусмысленна, двулична; сегодня она способна увеличивать, а завтра уменьшать долю правды или даже одновременно в одном отношении увеличивать, а в другом уменьшать, затемнять. Такова ее двойственная природа.
Преодоление полуправды во многом зависит от нас самих - от нашей социальной активности, воли к духовному обновлению, к борьбе с самообманом.
Важнейшим условием непреклонного устремления к полной правде является развитие альтернативности мыги-ления, позволяющего выявлять новые духовные ресурсы, новые смысловые измерения, новые ценностные ориентиры, а тем самым обнажать ограниченность, упрощенность, робость, посредственность наличных решений, представлений, оценок. Отсутствие цепной реакции альтернатив -выражение инертности и робости общественной мысли, клишированное™ многих измерений духовной жизни.
Серьезной помехой на пути к полной правде является слишком сильная тенденция к групповой консолидации, слишком высокая активность группового сознания, берущего верх над подлинно широким общественным, государственным подходом к делу, испытывающего раздражение от инакомыслия, склонного навязывать - безаппеляцион-но - «свою» самую что ни на есть «прогрессивную» правду всем остальным. Это усиливает асимметрию между субъектом-транслятором и субъектом-адресатом, что неизбежно делает коммуникацию полуправдивой. Фактически тут исключается подлинная диалогичность, мы слышим сплошные монологи.
Отсюда и претензии на «всю» правду, громко заявляемые как отдельными личностями, так и коллективными и особенно институциональными субъектами, особенно теми, в чьих руках находятся мощные средства массовой информации. От таких претензий - один шаг до узурпации права провозглашения правды, а затем и права отлучать от правды инакомыслящих. Новоявленные пророки и институциональные оракулы не могут утверждать это свое «право», не проклиная вероотступников и еретиков. Сколько раз уже в истории разворачивались события именно по такому сценарию!