Вместе с тем надо признать, что разоблачение самообмана далеко не всегда ведет к возвышению духовного и интеллектуального уровня личности. Крушение «возвышающего обмана» или «утешающего», «обнадеживающего», «воодушевляющего» обмана способно вызывать разрушительный личностный кризис, резко ослабляющий возможности саморегуляции, усиление пессимистических установок, морального релятивизма, цинизма, падение творческого потенциала. Подобные переломы чреваты утратой смысла жизни, нравственным опустошением, суицидом. Обнажение самообмана может привести к шоку.
Еще К. Юнг отмечал, что снятие всех проекций способно подорвать механизмы психологической защиты, психорегуляции, нарушить типические формы человеческих взаимоотношений, уничтожить «тот мост иллюзий, через который могут легко устремляться любовь и ненависть». В качестве средства саморегуляции в экстремальных ситуациях выступает спасительная амбивалентность - мать полуправды о себе, того, что можно в равной степени назвать и полусамообманом, «осцилирующего сознания», колеблющегося между верой и неверием.
И все же, несмотря на пользу самообмана, личность фундаментальным образом ориентирована на правду вообще и правду о себе - ориентирована далее ценой самообмана. Этот парадокс пока еще недостаточно осмыслен. Он знаменует фундаментальный экзистенциальный смысл для человека правды, подлинности как решающего фактора духовной самоорганизации, как идеала общения с самим собой и с другими.
Поэтому выявление самообмана может служить терапевтическим фактором, что демонстрирует нам психоанализ, в котором терапевтические процедуры имеют форму самопознания, предполагают прояснение и преодоление индивидуальных мифов, освобождение из плена ложных символов веры, искусных рационализаций.
Но психоаналитические методы составляют лишь часть герменевтики самообмана как искусства постижения подлинных смыслов, закодированных в символических дебрях субъективной реальности, скрытых под многоярусным камуфляжем социальных ролей, невротических поз и ситуационных игровых перевоплощений.
Систематический анализ герменевтики самообмана, характерного для западной культуры, ждет еще своего исследователя.
Безусловна связь самообмана с человеческой познавательной способностью. Стремление к истине не выдерживает конкуренции со стремлением к успеху. Лишь в малой степени самоутверждение достигается путем настойчивого поиска истины, которая нередко мешает продвижению к цели (разумеется, речь идет не о тех знаниях, которые необходимы на данном этапе решения практической задачи).
По-видимому, самообман служит одним из проявлений той фундаментальной асимметрии, которая обнаруживается в структуре нашей познавательной деятельности. Эта асимметрия состоит в том, что все главные познавательные усилия направлены во внешний мир; там же полагаются и наиболее значимые ценности, генерирующие человеческую активность, цели деятельности.
На этом фоне самопознание выглядит крайне редуцированным и убогим, соответственно ничтожна энергия, направляемая на самопреобразование, самосовершенствование. Нетрудно увидеть, однако, существенную зависимость познания внешнего мира от познания человеком самого себя (в том числе своих подлинных потребностей и возможностей).
Слабое самопознание, во многих отношениях неадекватное, насыщенное самообманом, вызывает деформацию познавательных и практических процессов, обусловливает неподлинность целей деятельности, нарастание абсурда, экологических противоречий, ставящих под вопрос само существование человеческой цивилизации.
Последние десятилетия резко углубили указанную асимметрию. Возрастание технической и интеллектуальнокомпьютерной мощи сочетается с усилением духовной и душевной слабости человека, склонного ко все более утонченным формам самообмана.
Будущее человечества во многом зависит от того, удастся ли преодолеть асимметрию между познанием (и преобразованием) внешнего мира и самопознанием (и само-преобразованием), обрести новые жизненные смыслы и новые компенсаторные средства, способные конкурировать с соответствующими средствами самообмана.
Быть может, преодоление основных форм самообмана, до сих пор свойственных человечеству в целом, ознаменует новый тип его идентичности и социальной самоорганиза-ции, ограничение потребительских вожделений, творчество новых жизнеутверждающих смыслов и 11енностей, способных повысить степень человечности нашей цивилизации, а тем самым и ее жизнестойкость.