Вот в этом месте ты гладишь её по спине, по шерстяной кофте, и утешаешь:
- Ну, успокойся, дорогая. Ты же веришь в бога, раз уж с ним разговариваешь?
Он тебя тоже любит. И он всегда с тобой!
- Всегда со мной, - эхом повторяет она, отрывая взгляд от дна стакана.
- Значит ты уже не одна и не одинока!
- Не одинока, - повторяет она монотонно, как сомнамбула.
- Ну, вот и славненько, – говоришь ты и глядишь за окно. А там, конечно – пустота. Ни машин, ни шагов, ни тёток с пончиками, ни девчонок с кольцом в пупке. Никого. И мух не видно. Нет мух! Никаких. Ни цеце, ни толстых зеленых. Как положено в идеальном одиночестве.
И ты идешь к зеркалу, чтобы убедиться, что и в зеркале – тоже никого…