Таков закон Вселенной. Порабощение Духа всегда приводит к деградации материи.
7Ленин создал революцию, партию и государство посредственностей. Исторические условия сложились так, что посредственности победили. Они победили, заменив Бога на Материю. Они стали у колеса истории, породив бесполую науку, бесполое искусство и бесполую философию. Но история, вознеся это государство посредственностей, эту империю, чуждую эротизму, вернула их праху и материи…
Булгаковский Шариков — всего лишь искаженное отражение Идеальной Посредственности Ленина.
8Противобог Ленин бессознательно желает походить на Христа, но они глубинно разные — человек среднего пола и андрогинная личность. Гуманизм Ленина есть гуманизм среднего пола…
9Ленин заменяет любовь справедливостью. Более того, он заменяет любовь социальной справедливостью. Достижение социальной справедливости требует насилия, а поддержание — власти.
Власть входит в бытие Ленина, но эта власть не усиливает его мужское начало, ибо это может сделать только власть во имя Женщины, Эроса и Любви.
Социальная справедливость — это подобие любви, ее истончившийся призрак. Но даже как призрак любви она дает власти Ленина достаточно долгую жизнь.
10Сталин есть мужское начало, продолжающее бесполое дело Ленина. Сталин — неизбежное усиление власти и жестокости, ибо мужчина, продолжая дело среднеполого, всегда ненавидит себя и это дело. В образе Троцкого, пытающегося сжечь усредненность в огне мировой революции, мы видим то же самое.
Сталин одинок благодаря Ленину. Его жестокость есть продолжение жесткости и цельности Ленина. Ленин еще не некрофил, он пока технофил, принимающий коммунизм как воспитание и бытие нового человека наравне с электрификацией всей страны. Более того, это технофил, желающий воспитать нового человека через электрификацию всей страны.
Но свет лампочки Ильича не способен развеять мрак душ, лишенных идеи Бога и индивидуального бессмертия…
11Ленин — это юродивый среднего пола. Юродивость дает ему возможность глубинного сближения с народными массами России.
Но он хочет чувствовать себя святым. И официальная пропаганда делает его святым в земной жизни и в жизни после смерти. Однако магия диалектического материализма Ленина, заменившая православие, превращает эту святость в вещество. Святость Ленина тиражируется в бесчисленных бюстах, картинах, памятниках и, окончательно потерявшись в них, низвергается в материю…
12Крах СССР — это крах государства усредненных полов. Это крах государства, порожденного одиночеством человека среднего пола, государства, унижающего женственность-любовь и мужественность-творчество. Это крах государственного атеизма, ибо атеизм — религия среднеполых — оказался неспособным дать смысл и цель.
13Российская империя есть водоворот народов, затягивающий в бездну СССР.
Средний пол Ленина — символическое выражение этого и наказание за это…
14Российская империя была наказана средним полом Ленина, бегущим от одиночества в коммунизм, как страна, совместившая несовместимое. Она есть единственная страна, физически и государственно соединившая в себе Европу и Азию. Но все бесчисленные народы, включенные Россией в себя на месте этого удивительного соединения, страдают от него.
Российская империя не смогла найти духовный синтез Европы и Азии — синтез религии, философии и искусства. Она осуществила имперский синтез — властное соединение национальных культур. Но от этого не в меньшей степени пострадала сама российская культура — она была распята в социалистическом бытии империи. Великая русская философия конца XIX — начала XX века — преддверие синтеза Запада и Востока — обретает себя вопреки империи и имперскому — вопреки властному началу, лишенному любви.
15Безмерное одиночество российской интеллигенции и ее народа в империи, породившее волю к коммунизму, может быть преодолено только через очищение от империи.
Глава 11 Одиночество великого культуриста: Арнольд Шварценеггер
После падения мифов подражателей мифу Ленина — мифов Сталина и Гитлера — в политике западного мира угасает непосредственная и явная воля к власти. Эта воля, завершающаяся волей к обожествлению, заменяется волей к политическому успеху. Сталин и Гитлер — последние политики XX века, которые были обожествлены и стали абсолютными кумирами своих империй. Мы говорим это о западном мире, пока еще определяющем императивы политики и массовой культуры планеты, а потому оставляем в стороне Восток с феноменами Мао, Хомейни, Хусейна и т. п., мифы которых развиваются в пределах одной нации и лишь частично выходят на планетарный уровень.