Теория самопознающего духа, или абсолюта, стала основой и для гегелевской философии истории. Гегель считал, что история есть развитие духа во времени. Развитие духа — это его самопознание, то есть познание своей сущности, а сущность духа есть... свобода: «Свобода является сама в себе целью, которая реализуется и является единственной целью духа. Мировая история была направлена к этой окончательной цели, которой на протяжении многих веков приносятся жертвы на алтаре мира». Поэтому история, по Гегелю, есть «прогресс в осознании свободы». Он различал три этапа мировой истории. Древние восточные народы знали, что свободным является лишь один-единственный человек (царь, деспот), греки и римляне думали, что свободной является определенная группа людей (аристократия, свободный демос), и лишь «германские народы», как полагал Гегель, полностью осознали, что все люди свободны.
В философии истории Гегель ввел два понятия: дух эпохи и дух народа. В своем продвижении к осознанию свободы дух создает в разные эпохи разные исторические формы организации жизни человеческого сознания, проявляющиеся в социальном, экономическом, политическом и научном аспектах жизни общества и государства. Это и есть дух эпохи. В каждой такой форме дух постепенно осознает себя, а когда возможности осознания исчерпываются для данной формы, то она «исторически завершается» — образуется новая форма. При этом дух, который сам не может «ни работать, ни воевать», позволяет действовать за себя человеку.
Людям только кажется, считал Гегель, что они преследуют свои частные интересы. На самом деле, не осознавая того, они реализуют закономерности истории, толкают ход истории вперед. Особую роль Гегель отводил великим историческим личностям, «всемирно действующим индивидам», чьи потребности, интересы и страсти ведут к свершениям эпохального значения, поворачивают ход истории. Например, Юлий Цезарь, который действовал, руководимый жаждой личной власти, на самом деле способствовал образованию Римской империи.
Дух народа — термин, обозначающий еще одно проявление исторической закономерности. Дух эпохи в каждую конкретную историческую эпоху в каждом народе реализуется в разной степени. У каждого народа свой характер. В отличие от изменчивого духа эпохи, дух данного народа, считал Гегель, не подвержен изменению.
Гегель считал, что мир движется к некой завершающей стадии своего исторического развития, которой практически уже достигли некоторые европейские народы. К своей окончательной вершине, синтезу «объективного понятия», или абсолютной истины, должно было подойти и человеческое познание. Правда о том, что должно было быть после этого, Гегель умалчивал.
ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ XIX ВЕКА
ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ XIX ВЕКА
Примерно с 30-х годов XIX века европейская философия после былого «единства» в лоне немецкой классической философии вновь начала разветвляться по разным направлениям. Основными из них были три: «философия жизни», позитивизм и марксизм.
Основные представители «философии жизни» — Артур Шопенгауэр, Серен Кьеркегор и Фридрих Ницше — прежде всего не принимали попыток немецких классических философов, особенно Гегеля, создать систему некоего «окончательного» объективного знания о жизни. Кьеркегор сказал как-то о Гегеле: «Ворона и сыр, выпавший изо рта в момент приступа красноречия». Не следует воспринимать эту фразу как попытку оскорбить великого немецкого философа. Вспомним лучше еще одного персонажа из процитированной Кьеркегором басни: лиса-плутовка, которая убежала с этим выпавшим из вороньего рта сыром. Да, философская система Гегеля грандиозна и блистательна, но жизнь не может застыть даже в ее красивых рамках. И если «ворона» об этом забывает, то «сыр» уносит «лисица» — жизнь убегает из любых философских клеток. Потому что «живое» — это всегда «другое», быть живым — значит сохранять возможность изменяться, быть «другим», и только «мертвое» определено раз и навсегда.
Жизнь — это возможность иного, ничем не гарантированная, никем не определенная. Но это — и тяжкий духовный труд, сопряженный с «тоской» и «отчаянием», с радостью восхождения и горечью падения. Именно этот феномен «жизни» и исследовали в своих сочинениях «философы жизни». Форма, в которой были написаны их книги, резко отличается от философских трактатов предыдущих школ — она более свободна, близка к эссе, к художественной прозе, часто прибегает к поэтическим образам и афоризмам.