Античный историк Арриан (ок. 95—175) рассказывает, что когда Александр Македонский внезапно скончался на обратном пути из Индии в возрасте 33 лет, его сподвижники не захотели оставлять труп великого полководца на чужбине. В то же время в условиях жары было невозможно транспортировать труп из Вавилона, так как он моментально подвергся бы разложению. Выход был найден: глубокую ванну наполнили доверху свежим медом, а в мед погрузили труп Александра Македонского. В таком виде его и перевезли из Вавилона в Египет, где и захоронили. Труп сохранялся, не разлагаясь, триста лет. Когда в I веке н. э. римский император Октавиан Август, завоевав Египет, вскрыл извлеченную из святилища гробницу Александра, то он был изумлен тем, что труп так отлично сохранился. Август надел на голову знаменитого полководца венец, а тело осыпал цветами.
Сохранение тел покойников в меду в античную эпоху применялось крайне редко, но все-таки применялось. Мне удалось отыскать еще два свидетельства этого обычая, помимо рассказа Арриана об Александре Македонском. Так, в IV веке до н. э. в Спарту было доставлено погруженным в мед тело царя Агесилая, умершего в Африке.
В произведении древнеримского сатирика Марка Теренция Варрона (116—27 до н. э.) "Лебедь, или о Погребении", от которого сохранились лишь небольшие фрагменты, есть фраза: "Стало быть, Гераклид Понтийский разумней, что велит сжигать покойников, чем Демокрит — хранить их в меду. Когда бы все делали по его, то пропади я пропадом, если бы можно было чашку медовой сыты купить за сто динариев".
По уцелевшему фрагменту трудно судить, о чем же конкретно идет речь, но, несомненно, опять упомянут обычай консервации трупов в меду.
И все же даже в античную эпоху обычай консервации тела покойника был скорее редким исключением, чем правилом. Откуда же вдруг всплыла идея бальзамирования тела В.И.Ленина? Может быть, поискать ответ на этот вопрос в более близкой для нас российской истории?
Единственную, правда очень отдаленную, аналогию удается проследить с историей захоронения тела Потемкина. Как известно, фаворит Екатерины II светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический скончался в дороге, по пути из Ясс в Николаев, 5 октября 1791 года. Труп Потемкина был привезен в Яссы, тело анатомировано и бальзамировано. Отпетое тело Потемкина стояло в Яссах до ноября и затем было перевезено в Херсон и поставлено в подпольном склепе крепостной церкви Св. Екатерины. Гроб оставался неопущенным в землю с 23 ноября 1791 года по 28 апреля 1798 года. Жители Херсона здесь служили панихиды и приходили поклониться праху Потемкина.
Дошедший до императора Павла слух, что тело Потемкина более семи лет стоит не преданным земле, вызвал распоряжение похоронить его, как гласил указ, "без дальнейшей огласки, в самом же том месте, во особо вырытую яму, а погреб засыпать и загладить землею так, как бы его никогда не было", что и выполнили.
М.И.Пыляев, сообщивший эти факты, не приводит побудительных мотивов бальзамирования тела Потемкина и столь долгого хранения его в непогребенном состоянии. Я думаю, что все это — и бальзамирование, и отсрочка захоронения — было связано не с попыткой изменить традицию православного погребения, а с неясностью дальнейшей политической ситуации. Вельможу, равного по рангу и политическому значению Потемкину, полагалось хоронить в столице. Но охлаждение Екатерины к бывшему фавориту и усиление влияния нового фаворита, Платона Зубова (1767–1822), препятствовали этому. В то же время сторонники Потемкина, вероятно, не оставляли надежды перевести тело в Петербург и достойно захоронить его там, почему и не спешили с похоронами в Херсоне. Приход к власти императора Павла I, старого противника Потемкина, окончательно лишил их этой надежды и способствовал погребению тела светлейшего князя. Таким образом, данный исторический эпизод не может считаться прямым предшественником мавзолея. Но есть еще один, более близкий по значению аналог в русской истории.
Мало кому известно, что на Украине хранится и доступен осмотру еще один труп знаменитого человека. Я имею в виду мумифицированное тело талантливейшего русского хирурга Николая Ивановича Пирогова, хранящееся в склепе его усадьбы в селе Вишня под Винницей. Пользуясь первой же возможностью, в декабре 1990 года я выехал в Винницу, чтобы разузнать обо всем подробнее. Случай, когда верующий христианин оставался непогребенным в течение более ста лет, никак не укладывался в рамки традиционного православия.
Оказывается, тело Пирогова было бальзамировано по инициативе его второй жены Александры Антоновны. В свое время она прочла книгу одного из учеников Пирогова профессора Давида Ильича Выводцева (1830–1886) о бальзамировании (книга эта и сейчас хранится в экспозиции усадьбы-музея Н.И.Пирогова в Вишенках). Книга настолько потрясла ее, что она настоятельно просила Выводцева в случае смерти мужа забальзамировать его тело по разработанным Выводцевым рецептам.