Доставив покойника к месту кремации, его укладывают на землю. Брахманы начинают читать мантры, готовя все еще заточенную в теле душу к возрождению. После этого совершают последнее омовение и тело водружают на пирамиду дров. На колени кладут тяжелое бревно. Сын усопшего должен самолично зажечь погребальный костер. Если он хоронит мать, то огонь зажигает в ногах, если отца — то у головы.
Сын и все представители мужского пола семьи семь раз обходят вокруг погребального костра. При этом они льют в огонь ароматические масла с тем, чтобы разгорающееся пламя охватило все тело покойного.
Присутствующие на траурной церемонии внимательно следят за черепом усопшего. Если он раскололся, значит, душа смогла найти выход наружу и покинула тело. Если нет, то сын покойного должен разбить череп ритуальным шестом с металлическим наконечником, чтобы выпустить душу.
После того как останки прогорят в костре, родные и близкие покойного возвращаются домой, где совершают ритуальное омовение для самоочищения. На третий день они возвращаются к месту кремации и собирают пепел в урну. Обычно прах высыпают в воду одной из священных рек, выбранных по воле покойного.
В течение 10 дней в доме покойного не готовят пищу. Еду приносят друзья и близкие. Эти 10 дней после церемонии кремации считаются самыми важными, так как именно в эти дни душа находит себе новую оболочку. На первый день она должна "выбрать" новую голову, на второй — шею, на третий — сердце, на четвертый — спину. Затем в каждый последующий день душа выбирает пупок, половые органы, бедра, колени, ноги и, наконец, руки. Если же погребальный обряд был выполнен не по всем канонам, то душа не найдет себе нового тела и станет блуждать, как злой дух.
В период между 10-м и 31-м днем накрываются праздничные столы, созываются все родные и близкие. Непременно приглашаются и представители высшей касты индуизма — брахманы. Индусы верят, что благословение брахманов поможет душе обрести достойное место в новой жизни.
В Дели помимо обычных шамашанов, расположенных на берегу реки Джамны, одной из великих священных рек Индии, имеется специальный парк — место кремации государственных лидеров. Здесь, в парке, расположенном на берегу реки Ямуна, монументами отмечены места кремации Махатмы Ганди — "Радж-гхат" ("Царский берег"), Джавахарлала Неру — "Шанти-Вана", Индиры Ганди — "Шакти-стал" ("Место силы"). Прогуливаясь по этому парку в теплый декабрьский день накануне Рождества 1990 года, я не мог знать, что всего лишь через полгода здесь будет кремировано тело выдающегося государственного и политического деятеля Индии Раджива Ганди, убитого террористами.
В доме-музее Индиры Ганди в Дели, убитой тут же, на дорожке своего сада, 31 октября 1984 года, я видел редкую фотографию: 11 ноября 1984 года Раджив Ганди рассеивает с самолета над Гималаями и Гангом пепел своей матери, кремированной 3 ноября. Фотография запечатлела этот момент: открытая дверца самолета, за которой виднеются белоснежные вершины гор, и Раджив Ганди, надев респиратор, высыпает пепел из урны.
Пепел Махатмы Ганди и Джавахарлала Неру был развеян в водах Ганга и Джамны в городе Аллахабад, на месте слияния этих рек, в традиционном центре паломничества индуистов.
Исподволь, может быть не совсем осознанно, индуистские верования начинают проникать в христианский мир. В традиционном христианстве лишить человека места последнего успокоения считалось самой страшной карой. Вспомним, как по легенде развеяли из пушки пепел Дмитрия Самозванца.
Появление первых крематориев в Европе не упраздняло обряда захоронения урны в могилу или помещения ее в нишу колумбария. В обоих случаях сохранялось определенное место захоронения, место поклонения праху умершего.
В этой связи хочется привести интересный факт. В Санкт-Петербурге, в Институте экспериментальной медицины, хранятся урны с прахом сотрудников, погибших от чумы. На форте "Александр I", расположенном недалеко от Кронштадта, в августе 1899 года начала работать изолированная от всего внешнего мира лаборатория Института экспериментальной медицины по изучению чумы. Несмотря на все меры предосторожности, в ней произошли два случая заражения чумой, и оба со смертельным исходом. Первой жертвой оказался заведующий лабораторией В.И.Турчинович-Выжникевич, а через три года умер от легочной формы чумы военный врач М.Ф.Шрейбер. Оба ученых были кремированы, а прах их навечно сохранил институт.
Но появляются и новые тенденции.