Философия смерти

(Надпись на могиле знаменитого разбойника Дика Терпина в английском городе Йорке)

"Он никогда не отдавал никаких долгов, кроме долгов природе".

(Эпитафия на могиле мота. Кладбище Пер-Лашез)

"Хоть бесталанным повсеместно признан,

Все ж в Академию он не был избран".

(Автоэпитафия французского поэта — сатирика XVII столетия Пиррона.

Кладбище Пер-Лашез).

"Здесь лежит Эстер Райт, которую Бог призвал к себе. Ее безутешный супруг Томас Райт, лучший каменотес Америки, собственноручно выполнил эту надпись и готов сделать то же самое для вас за 250 долларов".

(Эпитафия на могиле Эстер Райт в американском городе Миннеаполисе)

"Здесь погребен мистер Джеральд Бэйтс, чья безутешная вдова Энн Бэйтс проживает по Элмстрит, 7 и в свои 24 года обладает всем, что только можно требовать от идеальной жены".

(Эпитафия на могиле Дж. Бэйтса в г. Чарльстоне, Южная Каролина)

Жанр эпитафии явился родоначальником эпиграммы. Чем была античная эпиграмма? Первоначально надписью — на могильной плите, жертвенном треножнике, статуе божества, т. е. мало чем отличалась от обычной эпитафии. Из таких надписей постепенно родились сентенции — короткие моральные рассуждения, подводящие итог жизненному опыту. Затем их сменили острые бытовые зарисовки, характерологические этюды, сатирические обобщения — таким образом родилась классическая античная эпиграмма, ставшая родоначальницей всех других эпиграмм — французской, английской, русской.

В ходе развития искусства эпиграммы наблюдается и обратный процесс — обращение эпиграммы к жанру эпитафии. Но на этот раз эпитафия — лишь предлог, лишь удачная литературная форма, чтобы выразить свои мысли. Правда, нередко некоторые литературные эпитафии, а особенно часто — автоэпитафии действительно помещались на надгробных памятниках.

Эпиграммы нового времени наибольшее развитие получили во Франции начиная с XVI столетия, откуда этот жанр шагнул в литературу других стран. Поэтому мы приведем несколько наиболее типичных французских литературных эпитафий (в переводе В. Васильева):

Здесь спит моя супруга. Ах какой
И ей покой, и мне покой!

(Жак Дю Лоран, 1583–1658)

Под сей плитой почил игумен.
Он был донельзя неразумен:
Умри неделею поздней,
Он жил бы дольше на семь дней.

(Поль Скаррон, 1610–1660)

Эпитафия Кольберу, скончавшемуся от каменной болезни (Жан-Батист Кольбер, 1619–1683, был интендантом финансов, при котором была введена жестокая система налогообложения. — С.Р.):

Здесь стал Кольбер добычею земли,
Жестокая болезнь его сразила:
Во вскрытом трупе пять камней нашли,
Из коих самым твердым сердце было.

(Аноним XVII века)

Эпитафия знатному путешественнику:

Не плачьте, что положен в урну эту
Землепроходца Пьера бренный прах,
Пьер много путешествовал по свету,
Но не бывал еще на небесах.

(Антуан-Луи Лебрен, 1680–1743)

Эпитафия аптекарю:

Здесь тот почиет, кто всю жизнь без лени
За грош вставал пред задом на колени.

(Аноним XVIII века)

Жанр литературной эпитафии, т. е. стихов, иронизирующих над смертью, — весьма парадоксальный жанр. Особенно он близок знаменитому английскому "черному юмору". Поэтому в Англии жанр литературных сатирических эпитафий получил очень широкое распространение. Мы приведем некоторые из этих эпитафий в переводе С.Я.Маршака:

Лежу под камнем я — вдова
Владельца "Золотого льва".
Покорный воле провиденья,
Мой сын содержит заведенье.

* * *

Сошел под гробовую сень
Беспечный дядя Питер
Лишь оттого, что в майский день
Оставил дома свитер.

* * *

— Эй, кто тут погребен?
— Ну, я! А кто ж иной?
— Так это ты, мой Джон?
— Да, был когда-то мной!

* * *

Я, гренадер, лежу в земле сырой.
Я простудился, выпив кружку пива.
Не пейте пива жаркою порой,
А пейте спирт — и будете вы живы!

На этой жизнеутверждающей эпитафии (само словосочетание звучит несколько парадоксально) я бы и хотел закончить краткий обзор искусства эпитафии, нисколько не претендующий на научную полноту, а только иллюстрирующий один из аспектов танатологии.