Вот так, постепенно, от надругательства над телами мертвых мы перешли к фактам их обожествления и культа. Ничего странного тут нет, обе эти крайности — две стороны одной медали, характеризующие повышенный, иногда даже болезненный интерес к мертвому телу. Наряду с варварским надругательством над покойниками, призванными отомстить за совершенное при жизни зло, в истории встречается немало примеров и благоговейного отношения к мертвым.
Так, знаменитый парижский палач Сансон был отстранен от должности за то, что, отрубив голову Шарлотте Корде, убившей Марата, он достал эту голову из корзины и нанес ей пощечину, чего не имел права делать. "Наказывать, не унижая" — таков был закон той эпохи.
В конце 1772 года, когда скончался славный русский фельдмаршал Петр Семенович Салтыков, московское начальство, зная, что покойный был в опале, не дало никаких распоряжений для его похорон. Эго кощунство потрясло Петра Ивановича Панина (известного русского полководца, главу правительственных войск при усмирении восстания Пугачева, 1721–1789). Желая отдать последнюю почесть заслуженному и авторитетному полководцу, он, хотя и был в отставке, надел свой генеральский мундир в Андреевской и Георгиевской лентах и немедленно отправился в дом Салтыкова. Подойдя к гробу фельдмаршала, он обнажил шпагу и сказал: "До тех пор буду стоять здесь на часах, пока не пришлют почетного караула для смены".
Эта "выходка" стала известна императрице и московскому губернатору. Для того чтобы с приличиями похоронить старого военачальника, вскоре было выделено подразделение воинов, сменивших генерала Панина на традиционной вахте.
О том, сколь большое значение придавалось ритуалу похорон и отданию последнего долга, свидетельствует и шутливый рассказ из книги средневекового арабского писателя Ибн Абд Раббихи (858–940) "Чудесное ожерелье":
"У Абу Абд аль-Малика спросили:
— Почему люди считают, что Абу Али аль-Асвари был более достойным человеком, чем Салам Абу аль-Мунзир?
— Потому что, когда умер Салам Абу аль-Мунзир, Абу Али шел за его гробом, а когда скончался Абу Али, Салам не участвовал в его похоронах".
Зачастую в осквернении могил виноваты были не люди, а стихийные силы природы. Особая роль здесь принадлежит знаменитым петербургским наводнениям, которые размывали расположенные в низинах кладбища города.
Очевидец наводнения 1824 года Самуил Алл ер говорил, что улица перед Летним садом, да и сам сад завалены были крестами с могил, занесенными с кладбища. На Смоленском кладбище много свежих могил было размыто водою и множество гробов всплыло. От полиции была повестка с объявлением: "Кто из обывателей нашел гроб с покойником, унесенный со Смоленского кладбища, и кто представит его, тому дано будет 500 рублей". К одному англичанину принесло водою вырытый из земли гроб его приятеля, которого он похоронил за два дня до наводнения.
Актер В.А. Каратыгин (1802–1853) рассказывает, что одна молодая вдова, проживавшая на одной из линий Васильевского острова, накануне наводнения 1824 года похоронила на Смоленском кладбище своего старого супруга, над прахом которого не расположена была долго плакать и терзаться, потому что покойный сожитель мучил ее своей ревностью. Проводив его на место вечного успокоения, она думала найти, наконец, душевное спокойствие, но какой же был ее ужас, когда вечером рокового дня она увидела гроб своего сожителя у самого крыльца ее дома! Нечего делать, пришлось бедной вдовушке вторично хоронить своего неугомонного супруга.
Впрочем, ничего особенно удивительного в приведенных здесь эпизодах нет. Вполне возможно, что гроб со Смоленского кладбища, расположенного на Васильевском острове, могло занести волнами на одну из линий этого острова, где по чистой случайности проживали друзья или родственники покойника.
Гораздо более невероятная история, в свое время взволновавшая весь суеверный мир, произошла с телом известного американского актера конца прошлого столетия Чарлза Коглена. Чарлз Коглен родился на острове Принца Эдуарда, в заливе Святого Лаврентия (Канада). В 1899 году на гастролях в американском городе Галвестон он умер. Похоронили его здесь же, положив в герметический оловянный гроб. Через год, в 1900 году, тропический ураган невиданной силы, названный позднее "ураганом века", обрушился на Галвестон. Под напором ветра воды Мексиканского залива ринулись на побережье. Как огромные тараны, они сносили улицу за улицей. Яростный ветер довершал разрушительную работу. Потоки бушующей воды размыли кладбищенские могилы, и гроб с телом Коглена был унесен в море.