Но настоящая эпидемия гробокопательства началась на петербургских кладбищах в советское время. Следует отметить, что захоронения богатых петербуржцев было принято производить не просто в землю, а в специально выстроенный склеп, что значительно облегчало действия грабителей. Стоило только пробить свод склепа, и вор оказывался подле гроба, где никто и ничто не мешало его деятельности. Еще в постановлении Святейшего Синода от 23 октября 1738 года об открытии кладбища при церкви Благовещения на Васильевском острове предписывалось: "все могилы при оной церкви выкладывать кирпичом и сводить своды в целый кирпич, а потом утаптывать накрепко землю, чтобы духу не произошло, без чего при иной церкви погребать отнюдь никого не допускать". Позже эта традиция распространилась и на вновь открытые петербургские кладбища.
В 20—30-х годах нашего века на всех кладбищах старого Петербурга по вечерам и по ночам стучали молотки — граждане вскрывали склепы. Это мне рассказывали многочисленные свидетели, старые петербуржцы. Сам же я видел множество взломанных склепов на старинных кладбищах города — Смоленском, Волховом, кладбищах Александро-Невской Лавры и петербургского Новодевичьего монастыря. Снаружи склепы были облицованы карельским гранитом, а внутри на стенках можно было видеть остатки великолепных керамических плиток. Остатки, потому что последователи и потомки тех гробокопателей эпохи первых пятилеток не гнушались подбирать жалкие остатки их деятельности и в эпоху застоя (и даже еще в годы перестройки), отдирали облицовку склепов, выковыривали чудом сохранившиеся мозаичные иконки и крестики.
Добыча тех, первых, гробокопателей была несравненно богаче: ордена, ювелирные украшения, офицерские кортики, шитые золотом эполеты, серебряные пуговицы, драгоценные камни.
Потрясают масштабы варварской деятельности гробозоров — в городе не сохранилось практически ни одной мало-мальски богатой необобранной могилы. Хотя мне неоднократно и говорили, что ленинградские власти того периода сами поддерживали и направляли эту "деятельность", никак невозможно было в это поверить. Однако газетные публикации последнего времени, в сожалению, подтверждают это: "На кладбища Александро-Невской Лавры явились бригады набранных в тюрьме уголовников, которые начали проводить акцию по изъятию ценностей. Они вскрывали склепы, ломали гробы. Жадные руки обыскивали тела усопших. В Казанском соборе не пощадили даже тела М.И.Кутузова. А во время очередного изъятия в 1933 году польстились на цилиндрический сосуд с его сердцем…
Не уничтоженные памятники перетаскивались и свозились в одно какое-нибудь место. Как следствие такого рода деятельности и появился на свет так называемый "Музей городской скульптуры" — название более чем странное… Если городу нужен был камень для облицовки тротуаров или строительства памятников вождям — шли на кладбище. Великолепные металлические украшения ломали, когда стране нужен был металл. Все церкви Лавры, где находились погребения, давно осквернены, а в склепе грузинской царицы разместились экскурсоводы, рассказывающие о культуре. То же самое и в Казанском соборе" ("Вечерний Ленинград" от 26 февраля 1991 года).
Такая "деятельность" неминуемо должна была сказаться на психологии народа. Поэтому меня совсем не удивил поразивший многих факт осквернения и ограбления могилы трагически погибшего Маршала Советского Союза С.Ф.Ахромеева, похороненного на Троекуровском кладбище Москвы. В ночь с 31 августа на 1 сентября 1991 года захоронение было раскопано, с покойника сняли маршальский мундир. Такая же участь постигла и могилу генерал-полковника Средина, похороненного несколькими днями раньше. Могильщики рассказали, что оба гроба были лишь для вида присыпаны землей — преступники не слишком старались замести следы. Фуражки, которые обычно приколачиваются к крышке, — отодраны.
Первая мысль, когда пришла эта жуткая новость: постарался кто-то из наших политических параноиков, не важно — правых или левых.
Но выяснилось, что все гораздо проще и поэтому, пожалуй, еще страшнее. Как сообщил прокурор Гагаринского района столицы Владимир Ильин, по предварительным данным, маршальский и генеральский мундиры пользуются определенным спросом у эксцентричных отечественных и западных коллекционеров. Очень может быть, что вскоре форма с золотыми галунами "всплывет" в каком-нибудь тихом частном собрании. Решительно далеком от большой политики. А также — от всего человеческого.