В настоящее время в Уголовном кодексе России существует специальная статья об осквернении и ограблении могил. Под эту статью можно подвести и самочинные перезахоронения, хотя иногда побудительными причинами к этим действиям служат и благородные побуждения. Так, тайком, ночью, была перезахоронена умершая в 1970 году вдова писателя Александра Грина Нина Николаевна Грин. Произвол чиновников не позволил выполнить ее последнюю волю — быть похороненной рядом с мужем. Тогда друзья и поклонники творчества Грина, рискуя многим, пришли ночью на кладбище Старого Крыма, вырыли ее гроб и подхоронили в ограду к мужу. Лишь 20 лет спустя они решились рассказать об этом в журнале "Родина".
На страницах этой главы тесно переплелись рассказы об археологах и кладбищенских ворах, благородных людях и осквернителях, о науке и суевериях, о правде и вымыслах. Но еще более пестрый калейдоскоп удивительных фактов ждет тебя, читатель, в следующей главе.
Глава XVIII
ЗЛЫЕ МЕРТВЕЦЫ
Как было показано в главах, посвященных погребальным обрядам, похоронный обряд оказался одним из наиболее консервативных элементов культуры благодаря устойчивости определяющих представлений, на базе которых он сформировался. Не случайно христианизация именно в этой области не принесла сколько-нибудь существенных результатов. В центре погребального ритуала оказался страх, причем не страх перед смертью, а страх перед мертвым, он-то и поддерживал строгость соблюдения и поразительную устойчивость данного ритуала в течение многих веков. Ритуальные обряды имели предохранительную цель, они должны были способствовать тому, чтобы оградить живых от злого, подчас и губительного влияния мертвых.
Даже до сегодняшнего дня в погребальной традиции сохранились отголоски этих древних ритуалов и верований. Так, считается обязательным выносить покойника из дверей вперед ногами. Вряд ли кто сегодня раздумывает над истоками этого обряда. А причина его все в том же страхе перед мертвым — надо вынести его так, чтобы он не нашел дороги назад, не вернулся. Еще в прошлом веке в этих же целях разбирали для выноса покойника потолок или стены избы — мертвый не должен знать, где находится дверь, иначе он сможет возвратиться.
Рис. 22. Немецкая гравюра XVI века, изображающая дьявола
Истоки этих ритуалов следует искать в представлениях первобытных племен. В соответствующей главе мы уже рассказывали о повсеместно распространенном обычае эпохи неолита связывать мертвого перед погребением, чтобы он не мог вернуться и вредить живым.
Сохранились эти ритуалы и у некоторых современных народов, находящихся на начальных этапах культурного развития. Этнограф начала XX века Джеймс Джордж Фрэзер сообщает, что у мангаров, воинственного племени в Непале, оплакивающие покойника родственники тщательно загораживают дорогу от его могилы к дому колючим хворостом, опасаясь, как бы покойник не вздумал вернуться в родную семью.
В фольклоре и мифологии многих народов встречаются представления о "живых мертвецах", наделенных особой сверхъестественной силой, которые могли выходить из могилы. Это были злые мертвецы, они нападали на людей, поедали их или пили их кровь, могли насылать болезни и смерть. Некоторые исследователи считают, что происхождение этих верований зависело от исторических причин: от противоречия или борьбы двух погребальных обычаев — сожжения и погребения.
В многочисленных народных песнях, сказках, былинах, былинках и бывальщинах о злых мертвецах чаще всего мы встречаемся с вампирами, упырями, вурдалаками.
Слово "вампир" появилось в западноевропейских языках с XVII века, ни в средневековой латыни, ни даже в древне- и средненемецком языках его еще нет. На Запад Европы оно перешло из Германии, где, в свою очередь, было перенято у южнославянских народов, у которых оно известно с XV века. Слово "вампир" у славян образовалось от более древнего термина "упырь". Упырь — это мифологический образ славянских народных поверий. Он известен у украинцев (упир, вампир), белорусов (вупар), поляков (upior), чехов (upir), сербов (в XV–XVI веках — упир, позже — вампир), болгар (вампир, вапир, въпир). В форме "вампир" это слово вошло, по-видимому через сербов, во все европейские языки. В древнеславянских верованиях упырь был одним из предметов культа: по словам "Начального летописного свода," славяне, прежде чем поклоняться Перуну, приносили жертвы "упырям и берегиням".