Выбрать главу

Первая сказка. ДИАЛОГ МЕЖДУ ДВУМЯ АКАДЕМИКАМИ И ДВУМЯ НАВОЗНЫМИ ЖУКАМИ

В швейцарской деревушке, окруженной зеленеющими пастбищами, встретились однажды два академика. Один из них был членом академии нравственных наук, а другой — членом академии физических наук неизвестной мне страны.

Они вели учтивую и остроумную беседу о живых существах и о вещах.

Эти двое ученых почти не расходились во взглядах, хотя разбирался довольно сложный вопрос: они толковали о многочисленности миров и о жизни во вселенной. Для них жизнь была только своего рода игрой природы, вторичным земным зачатием, произошедшим благодаря химическим условиям окружающих стихий в эпоху первичного образования нашей планеты.

* * *

— Ничто не показывает, — говорил один из академиков, — что эти условия были осуществлены на другой планете, и что жизнь проявилась там в какой-либо иной форме.

— У Вольтера не было недостатка в уме, — прибавил второй, — когда он сказал, что мы имеем такое же основание допускать существование жителей на других планетах, как человек, имеющий блох, предполагает, что они также есть и у остальных людей.

— Впрочем, — возразил первый, — теперь уже не так легко осуществить условия жизни. Для этого нужны кислород, водород, азот и углерод, причем в установленных пропорциях, а также известная температура, ниже и выше которой невозможна жизнь.

— Мир, лишенный кислорода, вечно оставался бы необитаемым.

— Много говорят о планете Марс. Но в ее атмосфере недостает нескольких тысячных долей углекислоты, которые содержатся в нашей, и вот благодаря этому и невозможна на Марсе ни животная, ни растительная жизнь.

— Мы должны исключить из рамок жизни планеты, окруженные лишь легкой атмосферой, как Марс; планеты, окруженные плотной атмосферой, как Юпитер; те, которые имеют слишком много тени, как Сатурн под своими кольцами; те, у которых ось вращения слишком наклонена, как Уран; планеты, слишком удаленные от солнца, как Нептун; те, которые к нему слишком близки, как Меркурий.

— Еще не достаточно размышляли об этих воображаемых предположениях, предписанных законам самой природой. Одна лишь температура предусмотрительно ограничивает рамки жизни. Ниже нуля— это лед, вода становится плотной, ее движение останавливается. Альбумин сгущается, по крайней мере, на 60°, сообразно с качеством. Жизненный простор не так велик, как это думают. Разве наш старый товарищ Бабинэ не сказал на одном собеседовании, что Юпитер не может быть обитаем вследствие своей вечной весны и отсутствия времен года, так как без зимних морозов злаки росли бы, как трава, а без хлеба нельзя жить? Быть может, это было преувеличено…

— К тому же, — возразил член академии физических наук, — что такое протоплазма? Белковое вещество, образовавшееся из соединения углерода, водорода, азота, кислорода и серы. Причем, химические элементы соединяются между собою только в определенной пропорции. Если мне не изменяет память, то молекула альбумина образовалась из 240 атомов углерода, 392 атомов водорода, 75 атомов азота, стольких же кислорода и 3 атомов серы, что в совокупности дает 785 атомов различных простых тел. Нельзя предположить альбумин иначе составленным. A так как протоплазма — это основа жизни, само жизненное вещество, то невозможна никакая жизнь без этого атомического сочетания. Монера и клетка не могут существовать без этих элементов.

— Незачем даже ссылаться на весь этот анализ! — ответил член академии нравственных наук. — Не спускаясь до животных и, особенно, до примитивных организмов, разве мы сами не чувствуем недостаточность рамки? Почему мы находимся здесь, посреди этих гор и этих долин? Чтобы дышать более чистым воздухом, чем воздух наших шести и семиэтажных домов, наших мест гулянья, зараженных бактериями, наших слишком запруженных народом улиц, наших законопаченных зал, наших театров и даже наших учреждений. И вот каникулы предписаны самой гигиеной. Но уже теперь приезжает слишком много людей в эту Швейцарию, когда-то тихую и пустынную. Вот отели, которые завоевывают озера и взбираются на вершины.

— Придется бежать в Тироль, в Штирию, Венгрию, Трансильванию, чтобы наслаждаться чистым воздухом, солнцем, горами, лесами, — предохранительным средством против яда больших, убийственных скоплений народа. К счастью, человечество умеет останавливаться в своем росте. Еще долго сохранятся, так сказать, оазисы спокойствия. Что же касается морских купаний, то разумнее всего совсем от них отказаться. Это — настоящее болото.

— Хорошо же! Вот закон жизни. Ч истый кислород, солнце и свет! Птицы его понимают лучше нас. И не только птицы; сами насекомые, вся природа. Нет, двух мнений здесь не может быть. Я не считаю обитаемыми Марс, Венеру и Юпитера, если у них нет нашей атмосферы.