дения земли от права собственности без сравнения может быть
легче осуществлено, чем восстановление отжившей идеи само-
державия, без всякой высшей цели, — самодержавия для само-
державия, того самого, чем занято теперь все правительство.
Февраль.
1) De mortuis aut bene aut n i h i l — какое языческое, ложное
правило! О живых говори добро или ничего. От скольких страда-
ний это избавило бы людей, и как это легко. О мертвых же поче-
1 О мертвых говори хорошее или молчи (лат.).
41
му не говорить и худого. В нашем мире, напротив, установи-
лось правило: с некрологами и юбилеями говорить о мертвых
одни страшно преувеличенные похвалы, следовательно только
ложь. И это наносит людям ужасный вред, сглаживая и делая
безразличным понятие добра и зла.
2) Надо проболеть тяжелой болезнью, чтобы убедиться, в чем
жизнь: чем слабее тело, тем сильнее становится духовная дея-
тельность.
3) Если эта жизнь благо, то и всякая другая тоже. И наоборот.
И потому, чтобы не бояться смерти, нужно уметь видеть только
благо этой жизни.
17—18 февр. 1902. 2 ч. ночи.
1) Баловать. — Какое ужасное слово: «не баловать»! Не бало-
вать, значит, дать волю чувству мести — наказывать и платить
злом за зло. Напротив, имея дело со злом, одно, что нужно, — это
баловать, баловать без конца, т. е. любить.
21 февр. 1902.
1) Об уничтожаемое™, непонятности смерти при уничтоже-
нии эгоизма.
2) Рёскин и я неправы, видя главное зло последствий об-
щественного устройства в уничтожении жизней, — главное зло
в уничтожении любви и возбуждении разъединения между
людьми.
3) Спокойные смерти под влиянием церковных обрядов по-
добны смерти под морфином.
22 февраля.
4) Уничтожение эгоизма не отвечает на вопрос о смерти, но
устраняет его.
8 март.
1) Белинский без религии, — из нижнего этажа. Гоголь рели-
гиозный — из верхнего.
2) Человек матерьяльный — вонючее, ядовитое существо.
Parerga und paralipomena'.
3) «И охладеет любовь», — это последнее худшее бедствие.
И оно-то совершилось.
1 Приложения и дополнения (греч , нем.).
48
4) Что важнее: обязанности царя или человека? Обязанности
царя можешь сложить, а обязанности человека — никогда.
(Скучно опять жить.)
(Мир Божий. Март 1902. Стр. 118. Шопенгауэр.)
1) Один путь — культуры, другой — отречения от жизни. Ни
тот, ни другой: отречение от личности, — любовь, и достигается
цель — счастье.
Паульсен говорит, что учитель должен быть не Ничше, не Шо-
пенгауэр, а Христос. А почему? — не объясняет.
2) Вересаев пишет, что после одушевления служения людям
наступает разочарование, компромиссы. Он спрашивает: отчего?
А только оттого, что это делалось по гипнозу, по кружковскому
чувству, по славе людской, а не по установленному отношению к
Бесконечному.
3) Очень важное. Необходимо написать о том, что христи-
анство не есть ни отречение от жизни, ни допускающий все
культ, а есть учение, регулирующее жизнь. Одно перехватило, другое недохватило.
21 март 1902.
1) То, что видит нерелигиозный человек, видит и религиоз-
ный, но то, что видит религиозный, — не видит нерелигиозный.
Предстоят работы: 1) Добавления; 2) Об истинном значении
христианства; 3) К духовенству; 4) К молодежи.
1) К молодежи: Отдаваясь современному и пренебрегая про-
шедшим, вы насаживаете деревья без корней.
2) Да будет воля Того, по чьему закону я жил в этом мире (в
этой форме) и теперь, умирая, ухожу из этого мира, выхожу из
этой формы. Волю эту я знаю только по благу, которое она дала
мне, и потому, уверенный в ее благости, спокойно и, поскольку
верю, радостно отдаюсь ей. (24 март.)
3) Три модные философии на моей памяти: Гегель, Дарвин и те-
перь Ничше. Первый оправдывал все существующее; второй при-
равнивал человека к животному, оправдывал борьбу, т. е. зло в лю-
дях; третий доказывает, что то, что противится в природе человека
злу, — есть ложное воспитание, ошибка. Не знаю, куда идти дальше.
4) Говорят: вернитесь к церкви. Но ведь в церкви я увидал
грубый, явный и вредный обман. «Продолжайте у нас покупать
муку», — но ведь я знаю, что ваша мука — с известкой, вредна.
5) Положение людей, не поднявшихся до религиозного со-
знания, действительно очень затруднительное, когда они наблю-
49
4 Зак 3160
дают поступки людей религиозных. Они в таком же недоуме-
нии, в каком должен быть человек, живущий одной животной
жизнью, при виде поступков людей, живущих умственной жиз-
нью. Обед готов, — а он не ест, что-то читает, или пишет, —
жизнь у него сладкая, а он тревожен, и т. п.
6) (Кмолодежи). Изучайте древние религии не в том смысле, как разные ограниченные Летурно, — что мол вот какие глупос-
ти исповедывали люди (не мы, умные), — а в том: какими глубо-
кими мыслями и верованиями жило древнее человечество.
7) (К духовенству). Очнитесь от гипноза. Задайте себе вопрос: что бы вы думали, если бы родились в другой вере? Побойтесь Бо-
га, который дал вам разум не для затемнения, а выяснения истины.
8) Выхожу из этой жизни по воле Того, Кто мне дал ее, спо-
койно отдаюсь ей, зная ее только как источник высшего блага —
жизни.
9) Жизнь, какая бы ни была, есть благо, выше которого нет ника-
кого. Если мы говорим, что жизнь зло, то только в сравнении с дру-
гой жизнью, лучшей или воображаемой. В жизни может быть зло, а
самая жизнь не может быть злом. Благо может быть только в жизни.
И потому нельзя говорить, что отсутствие жизни может быть благо.
Здоровье может быть только в теле, и потому нельзя гово-
рить, что отсутствие тела есть здоровье.
30 март. 1902.
1) Бога, как личность, мы не можем знать. Одно, что мы зна-
ем, — это закон, волю, как выражается Евангелие. И из существо-
вания закона мы склонны заключать антропоморфически, что есть
законодатель, есть лицо, воля чья. Главное же, то, что есть закон
(воля), которой мы призваны подчиняться и из которой мы не вы-
ходим и не можем выйти ни живя, ни умирая. Живя, мы можем
участвовать в исполнении закона (в этой жизни); умирая, участие
наше кончается. Новое дело не назначено. Рабочий без места.
Март или апрель 1902.
1) Есть два рода любви: бессознательная — сердечная, и со-
знательная — разумная. Задача жизни в том, чтобы выработать
в себе любовь сознательную, которая сама собой переходит в
бессознательную.
2) Жизнь есть основа всего. Она была, есть и будет. Здесь мы
ее знаем, как отделенное от всего мира. Отделение дает необхо-
димость пространства и времени. Но пространство и время не
50
могут объяснить жизни. Все в пространстве и времени иллюзор-
но. Пространственные и временные соображения нужны только
для руководства «я» — отдельного существа в этом мире. Но для
познания существующего не только не помогают, но служат глав-
ным препятствием, приводя все к бесконечности большей или
малой.
3) Наша иллюзия, что при смерти жизнь кончается, происхо-
дит от того, что мы форму жизни считаем за жизнь: как если бы
человек считал, что не вода в пруду, а самая форма пруда есть
предмет. Тогда, как только бы ушла вода из пруда, он думал бы, что уничтожилось то, что было пруд.