того, что отделено, т. е. своей души, — духовной основы жизни, и потом сознание того, отчего отделена эта духовная основа жиз-
ни, т. е. сознание Бога.
2) Зачем наши жизни и жизнь всего мира? Зачем этот рост
отдельных существ? Похоже, что это дыхание Бога, что Бог ды-
шит нашими жизнями.
3) В часах показываются секунды, минуты, часы, сутки, не-
дели, месяцы, годы (есть такие часы). Так и в жизни мира есть
эфемериды и жизни людей и жизни солнц. (Не хорошо.) 4) Основа жизни есть сознание своей отдельности. А это созна-
ние уже наверное не матерьяльное. А в нем основа жизни и вся жизнь.
11 декабрь 1902.
1) Мы знаем, что без физических усилий мы ничего не дос-
тигнем. Почему же думать, что в области духовной можно дос-
тигнуть чего-либо без усилия.
2) Любовь настоящая есть только любовь к ближнему, ров-
ная, одинаковая для всех. Одинаково нужно заставить себя лю-
бить тех, которых мало любишь или ненавидишь, и перестать
слишком любить тех, которых слишком любишь. Одно не дош-
ло, другое перешло линию. От того и другого все страдания мира.
3) (Нельзя устроить жизнь сознательно...)
4) Обыкновенно думают, что, опровергая, оспаривая матерь-
ялистов, опровергают и оспаривают ученую, философскую тео-
рию. В действительности же ты не оспариваешь и опровергаешь, а просто просвещаешь, как просвещает тот, кто объясняет лю-
дям, что земля стоит не на трех китах.
Матерьялисты — и наши ученые, и самые грубые мужики.
5) Видел во сне, что я говорю кому-то: вы мне говорите
про какие-то написанные людьми листочки, которые вы назы-
6 4
ваете законами, а я говорю и следую закону того Всего, чего я
чувствую себя частью.
6) (Сделали подлог во всех Евангелиях.)
13 дек. 1902.
1) Напрасно думают критики, что движение интеллигенции
может руководить народными массами (Милюков). Еще более на-
прасно думал бы писатель сознательно руководить массами сво-
ими сочинениями. Пусть только каждый приводит свое сознание
в наибольшую ясность и жизнь в наибольшее соответствие с тре-
бованиями этого сознания.
2) Если на вопрос: можете ли вы играть на скрипке? вы отвечае-
те: не знаю, я еще не пробовал, то мы сейчас же понимаем, что это
шутка. Но когда на такой же вопрос: можете ли вы писать сочине-
ния? — мы отвечаем: «может быть могу, я не пробовал», — мы не
только не принимаем это за шутку, но постоянно видим людей, по-
ступающих на основании этого соображения. Доказывает это толь-
ко то, что всякий может судить о безобразии бессмысленных звуков
не учившегося скрипача (найдутся такие дикие люди, которые най-
дут и эту музыку прекрасной), но что нужно тонкое чутье и умствен-
ное развитие для того, чтобы различать между набором слов и фраз
и истинным словесным произведением искусства.
3) Вся первая половина XIX века полна попыток разрушить
насильственной революцией деспотический государственный
строй. Все попытки кончились реакцией, и власть правящих клас-
сов только усилилась. Очевидно, революция не может теперь одо-
леть государственную власть. Остается одно: такое изменение ми-
ровоззрения народа, при котором он перестал бы служить наси-
лиям правительств. Такое изменение может произвести только
религия, и именно христианская. Религия же эта так извращена, что ее все равно, что нет. И что хуже всего, это то, что место ее
занято. И потому не только главное, но единственное средство в
наше время служить человечеству состоит в разрушении извра-
щенного христианства и установлении истинной христианской
религии. То самое, что всеми считается самым ничтожным де-
лом и чего не только никто не делает, но самые бойкие квазиуче-
ные люди заняты обратным: еще большим запутыванием и за-
темнением извращенного христианства.
5 Зак 3160
1903
1903 год. 4 январь.
Для того, чтобы понятно было мое понимание жизни, нужно
стать на точку зрения Декарта о том, что человек несомненно зна-
ет только то, что он есть мыслящее, духовное существо, и ясно
понять, что самое строго научное определение мира есть то, что
мир есть мое представление. (Кант, Шопенгауэр, Шпир). Но что
же такое это духовное существо, которое я называю собою, и что
есть причина моего представления о существовании мира? На эти
вопросы, определяя жизнь, я отвечаю так: жизнь есть сознание ду-
ховного, отделенного от Всего остального, существа, находящего-
ся в непрестанном общении со Всем. Пределы отделенное™ от
Всего этого существа представляются мне телом (материей) моим
и телами других существ, составляющими Все. Непрестанное же
общение этого отделенного духовного существа со Всем представ-
ляется мне не иначе, как во времени. Пределы моего духовного
существа, проявляющиеся в пространстве, я не могу познавать
иначе, как телом своим и других существ. Общение же этого суще-
ства с другими я не могу познавать иначе, как движением.
Не было бы отделенности моего духовного существа от Все-
го, не было бы моего тела, ни тел других существ. И точно так же
не было бы моего отдельного существа, не было бы движения и
всех других существ. Так что жизнь есть сознание отделенности
моего ограниченного пределами духовного существа от какого-
то другого, безграничного духовного существа, составляющего
Все и Начало всего.
6 января 1903 г.
Я теперь испытываю муки ада. Вспоминаю всю мерзость сво-
ей прежней жизни, и воспоминания эти не оставляют меня и от-
равляют жизнь. Обыкновенно жалеют о том, что личность не удер-
66
живает воспоминания после смерти. Какое счастие, что этого нет!
Какое бы было мучение, если бы я в этой жизни помнил все дур-
ное, мучительное для совести, что я совершил в предшествую-
щей жизни. А если помнить хорошее, то надо помнить и все дур-
ное. Какое счастие, что воспоминание исчезает со смертью и ос-
тается одно сознание, — сознание, которое представляет как бы
общий вывод из хорошего и дурного, как бы сложное уравнение, сведенное к самому простому его выражению: х = равно поло-
жительной или отрицательной, большой или малой величине. Да, великое счастие уничтожение воспоминания, с ним нельзя бы
жить радостно. Теперь же с уничтожением воспоминания мы всту-
паем в жизнь с чистой, белой страницей, на которой можно пи-
сать вновь хорошее и дурное.
Нынче 12 февр. Я. П.
Все приближаюсь духовно к смерти. Записать было много что, но все забываю, не считая важным. Одно надо записать: 1) Сознание Всего, заключенное в пределы, стремится рас-
ширить эти пределы. В этом первая половина жизни людей; че-
ловек в первой половине своей жизни все больше и больше лю-
бит предметов и людей, т. е., выходя из своих пределов, перено-
сит свое сознание в другие существа. Но как бы много он ни
любил, он не может уйти из своих пределов, и во второй полови-
не жизни уже не старается расширять свои пределы, а разрушает
их. Совершается нечто похожее на развитие бабочки из гусени-
цы. Мы здесь гусеницы: сначала растем, потом засыхаем в ку-
колку. Бабочкой же мы сознаем себя уже в той жизни.
2) Все религиозно-нравственное учение сводится к познанию
своего закона — закона расширения пределов, достигаемого лю-
бовью.
3) Сознание своего отдельного существа есть жизнь челове-
ка. Сознание Всего — есть жизнь Бога. Любовью, т. е. расшире-
нием своих пределов, человек приближается к Богу, но любовь
не есть свойство Бога, как говорят обыкновенно: любовь есть