наешь то, что сейчас есть, и то, что вспоминал это еще прежде; то же с грустью, веселостью и много других состояний, кото-
рые надо определить и обдумать их происхождение.
3) Главное различие социалистов от анархистов-христиан, да и
вообще анархистов, то, что первые хотят изменить экономическое
устройство. Если они хотят изменить политический строй, то только
настолько, насколько он мешает предполагаемому ими экономи-
ческому устройству. Большинство же считает даже необходимым
удержать этот строй для достижения своих целей. Анархисты же
видят все зло в существующем политическом строе, основанном
на насилии, и считают первым делом его уничтожение, предпола-
гая, что при уничтожении насильственного политического строя
экономические условия сложатся сами собой наилучшим образом.
Многое еще надо было записать, но забыл. Одно вспомнил: 4) Часто люди, либералы-государственники, вообще всякие
доктринёры считают хорошим, борясь только с одним из прояв-
лений лжи, допускать и не бороться с другими. Это все равно, что при наводнении останавливать только одну из заливающих
вас струй воды, предоставив другим затапливать вас.
Еще воспомнил:
5) Почти всегда люди, за которыми ходит другой, служа им, отдаются чувству раздражения, злобы на этих людей. Это, веро-
ятно, зависть в том, что не они служат, а им.
Начинаю опять изложение определения жизни:
1) Жизнь есть сознание отграниченного от всего существую-
щего, но находящегося в общении с этим вне нас существующим
духовного существа, признаваемого нами собою.
2) Пределы, отграничивающие от всего существующего сознава-
емое нами собою духовное существо, представляются нам с одной
стороны телом нашим и с другой стороны телами других существ.
71
3) Общение же нашего отграниченного от всего остального
существа с вне нас существующим представляется нам движени-
ем своего тела и тел, вне нас существующих.
4)
13 марта 1903. Я. П.
Надо записать 3 вещи, кроме новой версии определения жизни.
1) Второй раз встречаю в жизни незаслуженную, ничем не
вызванную ненависть от людей только за то, что им хочется иметь
такую же репутацию, как моя. Они начинают любить, потом хо-
тят быть тем, что любят, но то, что они любят, не они, и мешает
им быть таким же, и они начинают ненавидеть: Меньшиков, Лева.
Вот доказательство зла славы.
2) Бог это — весь бесконечный мир. Мы же, люди, в шару, не
в середине, а в каком-либо месте (везде середина) этого беско-
нечного мира. И мы, люди, проделываем в своем шару окошечки, через которые смотрим на Бога, — кто сбоку, кто снизу, кто сверху, но видим все одно и то же, хотя представляется оно нам и назы-
ваем его мы различно. И вывод из того, что видно в окошечках, для всех один: будем жить все согласно, дружно, любовно. Ну и
пускай каждый глядит в свое окошечко и делает то, что вытекает
из этого смотрения. Зачем же отталкивать людей от их окошечек
и тащить к своему? Зачем приглашать даже бросить свое — оно, мол, дурное — и приглашать к своему? Это даже неучтиво. Если
кто недоволен тем, что видит в свое, пускай сам подойдет к дру-
гому и спросит, что ему видно, и пускай тот, кто доволен тем, что
видит, расскажет то, что он видит. Это полезно и можно.
Я очень счастлив тем, что стал совсем по-настоящему веро-
терпим. И научили меня неверотерпимые люди.
Теперь 3-е, об эволюции. Отложу до другого раза. Вопрос уже
очень важен.
14 марта.
Продолжаю 3-е:
Теория эволюции о происхождении видов в чрезвычайно, даже бесконечно отдаленном от нас времени есть то же по от-
ношению времени, что мы делаем по отношению пространства, 72
когда объясняем состав тел из атомов или объясняем передачу
света эфиром. Самый удобный, может быть, и единственный
способ установления законов, определяющих состав тел и пе-
редачу света, есть теория атомов и эфира; но и атомы и эфир не
представляют ничего реального (многие грубо заблуждаются, строя дальнейшие теории на реальности атомов и эфира), а есть
только удобный способ объяснения химических и физических
процессов. Точно так же и теория эволюции представляет только
удобный и, может быть, наилучший способ установления законов
соотношений видов организмов, но не имеет в себе ничего ре-
ального. И те, которые строят свои теории наследственности
или ставших ненужными органов и т. п., вследствие происхож-
дения человека от низших организмов, грубо заблуждаются, принимая научное построение за нечто реальное, действитель-
но существовавшее. Начало истинно научное всякого иссле-
дования есть никак не прошедшее и отдаленное, а настоящее
и свое тело и происходящие в нем изменения.
4) Читал Opinions sociales Anatole France'a1. Как и все право-
верные социалисты и поклонники науки и потому отрицатели ре-
лигии, он говорит, что не нужно милосердие, любовь, нужно толь-
ко justice2. Это справедливо, но для того, чтобы в действительно-
сти была justice, нужно, чтобы в стремлении, в идеале было
самоотречение, любовь. Для того, чтобы был честный брак, нуж-
но стремление к полному целомудрию. Для того, чтобы было ис-
тинное знание, нужно стремиться к познанию духовного мира.
(Тогда будет знание матерьяльного. А иначе будет невежество.) Для того, чтобы было справедливое распределение услуг, надо
стремиться отдать все, ничего не беря себе. (А иначе будет гра-
беж чужого труда.) Для того, чтобы попасть в цель, надо целить
выше и дальше ее. Для того, чтобы подняться высоко на испо-
линских шагах, надо бежать прочь от столба.
Теперь самое главное: все в том же — определение жизни.
I. Жизнь есть сознание неизменного духовного начала, про-
являющегося в пределах, отграничивающих это начало от все-
го остального.
II. Пределы этого отграниченного от всего остального начала
представляются человеку движущимся телом своим и других су-
ществ.
'«Социальные убеждения» Анатоля Франса (фр)
2 справедливость (фр.).
73
III. Отдельность, несливаемость, непроницаемость одного су-
щества другим может представляться только телом (материей), движущимся независимо от движений других существ.
IV. И потому как телесность и пространство, так движение и
время суть только условия возможности представления отделен-
ное™ нашего духовного существа от всего остального, т. е. от
неограниченного, нетелесного, непространственного и недвижу-
щегося, вневременного, духовного существа.
V. И потому жизнь наша представляется нам жизнью про-
странственного тела, движущегося во времени.
VI. Нам представляется, что наше тело, составляя одну часть
бесконечного в пространстве телесного мира, происходя от ро-
дителей, предков, живших прежде нас в бесконечном времени, получает начало в утробе матери, рождается, растет, развивает-
ся, потом слабеет, сохнет и умирает, т. е. теряет свою прежнюю
телесность, переходя в другую, перестает двигаться и умирает.
VII. В действительности же истинную жизнь нашу составля-
ет только сознание отделенного от своего начала и заключенного
в пределы тела и движения духовного существа.
VIII. Духовное существо это всегда равно само себе и не под-
лежит изменению; нам же кажется, что оно растет и расширяется, т. е. движется. Движутся же только пределы, в которых оно нахо-
дится; нам это кажется так же, как кажется, что движется месяц, когда тучи бегут через него.
IX. Жизнь есть жизнь только тогда, когда проявляется созна-