Единственным, как мне показалось верным решением, стало не звонить моей подруге, а сразу прийти к ней домой и уже там дозваться её, не переводя нервы на бестолковый телефон, связь на котором окончательно пропала из-за ухудшающейся с каждой секундой погодой. Только бы Георгина вышла, и я смог бы на том самом месте объяснить ей то, что случилось. А вдруг, это можно исправить?
Улицы начали превращаться в сплошные канавы и рвы с водой, будто бы оберегая и защищая нашу станицу от какого-то невидимого противника, который сегодня собирался напасть на нас. Однако, кроме меня на улицах вообще никого не было и как я понял уже не будет.
Деревья жутко шатались от ветра, который завывал настолько страшно, что моя кровь застывала прямо в моих венах, постепенно превращаясь в сплошной лёд, что очень быстро леденило мне душу. Мне уже казалось, что не только люди, но и сама природа чувствовала мою вину и причастность к смерти Игната. Сегодня весь мир решил ополчиться против меня и окончательно добить. Но, я покаюсь. Я обязательно во всём, признаюсь. Мне бы только дойти и не сломаться. Дойти и не сломаться.
Каждый шаг давался всё труднее и труднее, но я шёл не обращая на это никакого внимания, ибо, всё воспринималось как испытание, пройдя которое, меня обязательно простят и поймут. Я ведь никогда не хотел причинить кому-то боль и тем более убивать! О нет… А вдруг… Это всё самообман? Вдруг, мне от того и тяжело идти, что я вязну в трясине своей лжи уже просто принимая её за самую чистую на свете монету? Почему я отдалялся от людей? Боялся, что они откроют мне глаза на правду? Я ведь вечно доказывал им свою правоту, даже если был не прав. Я боялся быть неправым. И моя ложь стала мне единственной истиной. Неужели все настолько плохо? Я просто не могу в это поверить… А почему? Потому что это… Правда?
Слишком сильно углубившись в раздумья, я не заметил, как мой сапог скользнул, и я лицом вперёд полетел прямо в огромную и грязную лужу. Брызги о капли грязи полетели в разные стороны, как извращённая версия конфетти, погружая меня в пучины чего-то едкого и противного. Будто, я коснулся испоганенной души, которая прям истекает всякими помоями и брызжет желчью порока.
Аккуратно оперившись на руки, я внимательно глянул в отражение лужи и ужаснулся. Я увидел там того самого старика, которого встретил ещё утром. Он всё так же мерзко улыбался и смотрел мне прямо в глаза. Он поедал меня, внушая дикое чувство страха и испуга, будто бы я глянул на самого дьявола во плоти.
Быстро вскочив на ноги, я ринулся прочь от всего, что могло бы отражать меня. Я очень боялся того лица и его голоса, который уже начал проникать в мою голову лишь с одной фразой, заполняя её бесконечным эхом – вернись за камнем, пойми, что ты наделал!
Ворота Георгины я узнал бы из тысячи. Зелененькие и с белыми цветочками. Даже при всех этих обстоятельствах от них веяло невероятным добром и спокойствием, которым я бы с удовольствием наполнился. Однако, страх и безумие вырывали меня и заставляли выглядеть как подстреленный зверь, который ищет укрытие от грозы и охотника, который его желает убить.
Почти десять минут непрерывного стука, и открывшаяся калитка показала мне её умытое слезами лицо, на котором, помимо беспокойства, читалась куча вопросов. Однако, вытащив её на улицу, я пообещал всё рассказать, когда мы всё-таки дойдём до места, на котором всё началось. Мой вид и состояние, очень сильно хотели заставить оставить меня у неё дома, однако, так же было и понятно, что спорить со мной было бессмысленно, и лучше следовать именно моем плану.
Идти, к сожалению, не стало легче, однако, мне стало немного спокойнее, пусть Георгина всю дорогу и молчала, но она была со мной и мир уже не казался таким страшным и угрожающим. На секунду даже показалось, что луна все-таки пробилась сквозь тучи ливня, дабы пролить свет на это тёмное место.
Несколько часов блужданий, сперва провели нас мимо площади, где красовался всем знаменитый товарищ Ленин, неподалёку от которого располагался тот самый полицейский участок; переулка, где я встретился с тем самым Ваней, который, наверняка, больше не будет даже рядом со мной проходить; мимо парка с теми самыми качелями, на которых несколько дней назад наша компания собралась последний раз и наконец-то то самое место, с которого всё началось.
Тут всё выглядело ровно точно так же, как и до этого. Правда, вместо светлого дня, пришла глухая ночь, но это место не перестало быть таким спокойным и практически усыпляющим, каким оно были и в первый раз, когда мы туда пришли.