Не смотря ни на что, будущий врачеватель ничуть не стыдился своих финансовых затруднений. Он считал, что деньги не главное. С подобным жизнеутверждающим настроем студент вошел в дом мясника. Внутри как всегда оказалось многолюдно. В широком помещении первого этажа располагался большой деревянный стол, забрызганный требухой, кровью и остатками сырого мяса. За столом возвышался крепкий мужчина средних лет, это и был мясник, отец Амалии мсье Дэвре Бертильен. На нем его обычная рабочая одежда - фартук, кое-где испачканный кровью и перемазанный жиром. Вокруг толпился народ, по большей части жители восточного Парижа.
Мсье Бертильен ловко орудовал своим огромным разделочным тесаком, разрубая на куски мясо различных сортов по требованию покупателей. Решив воспользоваться занятостью хозяина, Луи неслышно обошел его и уверенно направился по лестнице на второй этаж дома.
2
Солнце скрылось за горизонтом, уступая место вечерним сумеркам. По изрядно опустевшим улицам восточной окраины города быстрым шагом шел высокий, элегантно одетый мужчина. Бархатный коричневый камзол, расшитый золотом, белый кружевной воротник говорили о состоятельности господина, а его длинные до плеч, соль с перцем волосы, выдавали в нем пожилого человека. Он шел беспокойно, часто озираясь по сторонам и оглядываясь. Свернув у большого каменного здания, он сбавил темп и остановился в проулке между домами. Пустырь примыкал к рыночной площади, а поскольку торговля в такой час не велась, вполне безлюдной.
Еще раз оглянувшись, господин медленно вышел в центр пустыря и остановился. Несколько минут он явно ожидал кого-то. Темная фигура в черном монашеском балахоне, появилась из начавших сгущаться сумерек, словно призрак. Капюшон скрывал лицо. Но даже из-под него были заметны пронзительные глаза, которые словно два ярких уголька буравили элегантного господина.
- Так вы все-таки явились, - прошептала фигура в балахоне. - Думал не придете.
- Что вы хотите от меня? - спросил элегантно одетый господин. - Я полагал того, что для вас уже сделано, окажется вполне довольно.
- Да, безусловно. Этот вопрос закрыт.
- Тогда, что?
- Секрет, - коротко ответил человек с пронзительными глазами. - Нам нужен секрет. Расскажите, как вы этого достигли и мы никогда не увидимся.
- Ну, знаете! Мы никогда и не договаривались о таком исходе!
- Мы это предвидели. Братья!
Из темных закоулков внезапно появились еще пять фигур в черных монашеских балахонах, а также трое солдат, вооруженных длинными алебардами. Они обступили ведущих разговор со всех сторон.
- Лучше соглашайтесь добровольно, а не то мы применим силу. Со святой инквизицией нельзя играть в прятки, последствия будут очень неприятными.
- Мне все ясно, - улыбнувшись, сказал пожилой господин. - И почему я раньше этого не заметил и решил сотрудничать с вами? Я вынужден снова дать вам отрицательный ответ!
С этими словами он схватился за алебарду ближайшего к нему солдата и рванул ее на себя. Это произошло так быстро и неожиданно, что тот повалился на землю, а его оружие осталась в руках элегантного господина. Он начал размахивать ею, расчищая свой путь от инквизиторов, словно огромным опахалом, разгоняя мух.
- Что вы стоите? Ловите его!
Опомнившись, оставшиеся солдаты вскинули свое оружие, и пошли в наступление. Но элегантный господин не стал вступать с ними с бой. Расчистив себе путь к отступлению, он тут же бросил алебарду и с удивительной для его возраста быстротой, помчался прочь.
- Не дайте ему уйти!
Повинуясь приказу, в погоню за беглецом тут же направились как солдаты, так и монахи.
* * *
Луи стоял перед дубовой дверью внушительных размеров. Папа всегда сильно старался, чтобы оградить свою чудесную дочь от неприятностей, и столь надежная защита являлась тому лучшим подтверждением. Молодому человеку пришла в голову идея, от которой его бросило в дрожь. "А, что если я прямо заявлю ей о своих чувствах и сделаю это сейчас!": затаив дыхание, думал он. "В любом случае, я буду прав, сделав это. А если ее отец окажется против, я выкраду Амалию и ему ничего не останется, как только смириться с нашим счастьем!". Стараясь действовать как можно осторожнее, чтобы не привлечь внимание мсье Бертильена, занятого своими посетителями, молодой человек постучал в дверь.
- Да, да, - отозвался звонкий, словно колокольчик голос юной девы. - Папенька, это вы?
- Нет, - коротко, почти шепотом ответил студент. - Амалия, это я.
Немного погодя раздался щелчок открываемого замка, и дверь отворилась. Луи встретила милая девушка, одетая в дорогое голубое платье, расшитое золотой бахромой.