— Будем надеется, что да. Потому что кем их заменить я не знаю.
— А где нам взять столько техники? Грузовиков и так не хватает, а вы хотите увеличить количество моторизированных батальонов.
— Лошади. Заменим их лошадями.
— На лошадях пойдём в атаку на танках. Да уж, если врага не убьют наши снаряды и пули, то он точно захлебнётся в крови. К слову, о танках, как будем их уничтожать?
— Те болотники, которых вы окружили, приноровились делать из снарядов взрывчатку, которая как раз может взять броню. Даже при наличии у танка энергощита. Но есть минус, — произнёс я, раскладывая всё больше бумаг на столе.
— Дальность броска такой дряни всего десять метров. Солдат не выживет.
Так мы и начали обсуждать план и вносить коррективы. Мне хотелось как-то получить больше времени на подготовку, провести промышленную революцию, тем более «Долг и право» уже начал оптимизацию имеющихся производств и попутное создание новых. Ещё и проект философский камень начал приносить плоды, благодаря выжившей и обезумевшей Синициной.
Если удастся затянуть войну в долгую, то мы можем победить. Но проблема в том, что Кайзер сделает всё, чтобы этого не допустить. А значит нам действительно придётся нападать через неделю и жертвовать миллионами жизней, которые я уже не успевал спасти.
— Сделаем перерыв. Четыре часа, — произнёс Государь спустя целые сутки. — Отправляйтесь выполнять поручения. Нет, Лебедев, ты останься. Хочу обсудить с тобой кое-какой момент.
Я кивнул, ведь уже догадывался о чём хочет говорить наш император.
Глава 30
— Говорят сам Государь прибыл на фронт, и он поведёт нас в атаку, — шептал солдат сидя в траншее рядом со своим товарищем.
— Чушь всё это. У нас же перемирие.
— Перемирие? То-то нам всё снаряды подвозят и госпитали возводят в тылу. Да и сами немцы особо активны в последнее время. Будет бой, если не сегодня, так завтра.
Я слышал каждое слово и улавливал каждую мысль. С каждым днём моя сила росла всё быстрее. Проект «Философский камень» случайно приоткрыл ту дверь, которая могла изменить мир. К несчастью, весь потенциал находился исключительно в моих руках и природы его я понять не мог.
Зато изучали меня. И нет, речь шла не о наших учёных и не о заморских. Люди вообще здесь не при чём. Меня изучала то, что находилось по другую сторону. Я словно нырнул в океан, который был полон сил. И эти силы черпались мной с невозможной рьяностью. Но каждый раз, когда казалось, что больше взять уже невозможно… я брал ещё больше.
Кровавый плющ тоже менялся, становясь голубым. Или же его менял я? А может нас обоих меняла сама магическая энергия? Ведь если так подумать, то что мой прошлый мир и этот знал об магии? Некая грань мироздание, иное измерение или пространство, оно существовало и из него маги брали силу.
Но чем больше я путешествовал за грань, дабы зачерпнуть ещё силы… тем меньше понимал происходящее. Эти потоки энергии, они были будто разумны. Это очень сложно объяснить, ведь что вообще значит слово «разумный»? Может лучше использовать слово живой? Но и тут проблема… эти понятия настолько расплывчаты.
И в очередной раз я покинул своё тело, пока лучшие инженеры страны облачали меня в костюм, который лишь слегка доработали после трагедии в секретной лаборатории. Я захотел посетить свой разум, в котором уже расположился плющ, дар от Кристины или её проклятье.
О нём я знал не больше, чем о сущности магии. Однако если мы говорим, что растения живы потому что растут, то значит и плющ был живым. Он рос в моём разуме и иногда являл свою мощь в физический мир. Но была ли у него цель? Может он обладал сознанием? Да, если бы он обладал сознанием, то можно было точно сказать, что он разумен. Ведь именно наше сознание делает нас разумными.
Но я не знал ответа. Он просто был, просто рос, помогал Кристине в обмен на кровь и теперь помогал мне в обмен на магическую энергию. Но мне кажется он всё равно был разумным. Просто не понятным нам, людям. Ведь мы такие разные… даже трудно представить насколько.
Мы воспринимаем мир через слух, зрение, обоняние… а через что видит мир этот плющ? Наверное, через какой-то иной орган, о котором мы ничего не знаем. Однако в таком случае между мной и плющом находилась огромная пропасть в совершенно разном опыте и знаниях.
Дай чёрный стальной куб слепому и что он скажет? Он скажет, что он тяжёлый и имеет шесть холодных граней. Попроси описать человека без рук этот же куб, он уже не сможет оценить вес и температуру. А теперь представьте, что оба этих человека вообще не знают, что такое куб, сталь и чёрный. Для них один и тот же объект будет разным.
И всё же плющ реагировал на моё присутствие. И когда я покидал тело чтобы прогуляться по миру вне моей души, то я чувствовал, как на меня смотрит нечто большее, чем я сам. Это чем-то напоминало взгляд в бездну океана. Она давила и пугала неизвестностью.
— Как бы я хотел понять тебя, — тихо произнёс я, надеясь, что хотя бы мои чистые и открытые мысли с эмоциями смогут стать инструментом нашего взаимодействия.
Но мироздание молчало. Наверное, ему было просто плевать на меня. А может и вовсе я сошёл с ума и всё излишне усложнил. Хотелось бы мне так думать, всё упростить до элементарных первооснов. Добро и зло. Враг и друг. Смерть и жизнь.
Но чем сильнее повышался мой магический потенциал, тем совершеннее становились в том числе умственные способности. Ещё будучи магом, я мог фокусироваться сразу на многих задачах. Если обычный человек получал информацию об окружающим мире концентрацией внимание на объекте, ну, просто смотря на него, то маг смотрел сразу на 360 градусов во все стороны и одновременно.
А теперь моё покрытие занимало сотни квадратных километров и то, потому что я сам ограничил этот навык, чтобы не сойти с ума. Вернее, чтобы не измениться слишком сильно. Ведь при таком способе поглощения информации менялось даже восприятие времени. Мои отдельные участки мозга хранили прошлое, другие предсказывали будущее, всё это менялось одновременно с настоящим. Но из-за этого исчезла линейность.
— Ха… а вот и последствия такой силы… — вдруг с усмешкой произнёс я, говоря в мироздании, ведь нужды в таком примитивном инструменте передачи информации как рот уже не было.
Моё тело начало разваливаться. Клетки не могли делиться до бесконечности и, кажется, я достиг предела. При чём не простого смертного предела, а магического.
— Господин Лебедев, — внезапно в мироздании раздался голос моего адъютанта.
И я тут же вынырнул из безграничного океана, в котором хотелось остаться навсегда. Однако у меня ещё были незаконченные дела в мире простых смертных. Ха, я уже называю их простыми смертными, будто бы я какой-то бог или высшее существо. Как высокомерно, а с другой стороны, логично, ведь чем они отличаются от муравьёв, обезьян? Порой мне казалось, что ничем.
— С вами всё хорошо? Броню уже надели как час. Но она что-то не работает.
— Всё в порядке, — ответил я и тут же напитал энергоблок, заставив экзоскелет сиять и затем меняться.
Я буквально начал перестраивать металл, превращая его в новый и неизвестный элемент. Трансмутация, к которой так стремились учёные. Великая сила, которая могла изменить мир.
— Вы изменились, господин Лебедев.
— Изменился? Думаете? — как-то неловко спросил я и сам замечая, что моя личность начала стираться. — Это может стать проблемой.
— Это уже стало проблемой. Вы как будто… не с нами. Даже ваш взгляд стал пустым. Вы ещё помните о вашей цели?
— О моей цели?
— Да, мы как-то с вами говорили…
— Передать наследнику свою силу, — тут же вспомнил я, ведь скорость обработки данных уже зашкаливала и за самое краткое мгновение я мог тут же вспомнить любой момент из жизни. — Я всё помню.
— Не боитесь, что не успеете это сделать?
Этот вопрос меня удивил, ведь чего мне бояться? Однако быстро я понял, что мой адъютант говорил о возможной смерти. И ведь действительно, я уже отсюда видел ауру Кайзера, из-за которого уже месяц не было дождей. Он чудовищно силён.