ДОМЕНИКО. Скажи синьоре, что пить воду после венчания — плохая примета. Позови Лючию… Да, чтобы не забыть… Позови и Альфредо Аморозо, наездника, шофера и знатока скаковых лошадей.
РОЗАЛИЯ (обернувшись направо, кричит). Альфре!.. Альфре!.. идите выпить с синьором бокал вина… Лючи, ты тоже иди сюда.
Из глубины сцены появляются Альфредо и Лючия.
АЛЬФРЕДО. Вот и я.
ДОМЕНИКО (наполняет бокалы и раздает их). Чтоб долго жилось тебе, Филуме! (К остальным.) Пейте!
АЛЬФРЕДО (выпивая). За ваше здоровье!
ДОМЕНИКО (глядит на своего старого слугу с нежностью и грустью). Ты не забыл, Альфре, как бегали наши лошадки?
АЛЬФРЕДО. Черт возьми!
ДОМЕНИКО. Перестали… Давно перестали бегать. Я не хотел этому верить, всегда в мыслях видел, как они мчались. А теперь понял, да, давно их нет, очень давно! (Показывает на сыновей.) Вот кто помчится теперь! Ох, и помчатся эти лошадки, эти молодцы, эти чистокровные жеребцы! Альфре, какой вид был бы у нас, оседлай мы опять наших лошадок? Нам бы смеялись в лицо!
АЛЬФРЕДО. Черт возьми!
ДОМЕНИКО. Пей, Альфре…
Все пьют.
Дети есть дети! Дети — это огромное счастье. Когда в семье их трое или четверо, всегда бывает, что отец выделяет кого-нибудь — я знаю это — тревожится за одного из четырех: потому ли, что он плохой, или больной, или самый дерзкий, самый задиристый… И остальные дети не обижаются… находят это справедливым. Это право отца… У нас этого не случится: наша семья создалась слишком поздно. Может быть, и к лучшему. Короче говоря, я отказываюсь от права отца больше любить одного из сыновей, вы все для меня одинаково дороги (Пьет). За ваше здоровье!
Филумена молчит. Она сняла с груди букетик апельсиновых цветов и время от времени вдыхает их аромат.
(Подходит ближе к молодым людям, доброжелательно.) Мальчишки, приходите завтра к нам обедать.
ТРОЕ. Спасибо.
РИККАРДО (подойдя к матери). Теперь мы оставим вас, уже поздно, маме надо отдохнуть. Будь здорова, мама. (Целует ее.) Еще раз поздравляю. Завтра увидимся.
УМБЕРТО. До свидания.
МИКЕЛЕ. Спокойной ночи. Поздравляю еще раз…
УМБЕРТО (подойдя к Доменико и нежно улыбнувшись). Спокойной ночи, папа.
РИККАРДО и МИКЕЛЕ (вместе). Доброй ночи, папа…
ДОМЕНИКО (смотрит на трех молодых людей с признательностью; пауза). Поцелуйте меня.
Все трое по очереди с волнением целуют его.
До завтра!
ТРОЕ. До завтра! (Уходят вместе с Альфредо, Розалией и Лючией.)
Доменико провожает их взглядом, погруженный в свои мысли. Затем подходит к столу и наливает еще бокал.
ФИЛУМЕНА (усевшись в кресло и сняв туфли). Мадонна, как я устала!
ДОМЕНИКО (понимающе, с чувством). Целый день в движении… волнение… последние приготовления… Теперь успокойся и отдыхай… (Берет бокал и подходит к террасе.) Удивительный вечер!
Что-то сдавило Филумене горло, она застонала. Раздаются звуки, похожие на плач. Она устремляет взор в пустоту, словно ожидая чего-то. На лице у нее слезы, похожие на прозрачные капли воды на чистом, будто отполированном песке.
ДОМЕНИКО (подходит, обеспокоенный). Филуме, что с тобой?
ФИЛУМЕНА (счастливо). Думми, я плачу… Как хорошо плакать…
ДОМЕНИКО (нежно обнимая ее). Ничего… ничего… Ты бежала, бежала… испугалась… упала… поднялась… выкарабкалась… Много думала… и теперь продолжаешь думать, усталая… Больше тебе не придется бегать и задумываться… Отдыхай! (Возвращается к столу, берет бокал и отпивает глоток.) Дети есть дети… Все равны… Ты права, Филуме, права!.. (И в то время, как закрывается занавес, он выпивает вино.)
Занавес
Конец