Как назло, Юра и Додик столкнулись в проходе. То есть столкнулись два сосуда под давлением – сообразительности и невежества, – и это справедливо привело к взрыву.
– Смотри куда идёшь, венгр!
– Сам смотри!
– А я смотрю. И всё вижу.
– И что, например?
– Уж больно богато живут некоторые венгерские коммунисты за своим высоким забором, не по-нашему!
– Шальман! – вмешалась учительница. Додик подчинился, отошёл и сел, но рта не закрыл: «Ничего, ничего! Всех вас, чужаков, прижмут, латышей, эстонцев, венгров, никому мало не покажется».
У Фимы зачесались кулаки – эх, мало он с Шальманом дрался! – он поднял с парты учебник и громко уронил его обратно.
– Кастер! – на этот раз Анна Ивановна потеряла терпение, что случалось с ней редко. Видимо, причиной послужила тема назревающей ссоры, но то, что последовало, показалось Фиме несправедливым до бесконечности.
– Митягина! Возьми свои вещи и пересядь за парту к Ире Розановой. Кастер тебя отвлекает.
Дыхание у Фимы закончилось. Он не знал, что делать. Любое слово могло сейчас обернуться против него. Скажи он «За что?» – и его засмеют одноклассники, мол, Кастер неровно дышит к Митягиной. Скажи он «Ну и пожалуйста!» – обидится Митягина. Тогда Фима может навсегда забыть про пончики и вообще.
Все окружающие звуки обострились. Шёпот загудел в ушах. Стулья и парты заскрипели прямо по нервам. Громко шлёпнулась на стол тетрадь, прямо перед носом у Фимы. Зачем она ему?! Разве его интересуют отметки? Синтаксис – не Митягина, с ним Фима и так дружит, а Митягина сейчас уйдёт…
Как назло, вставая, соседка зацепила Фиму за плечо. Не оборачивайся! – скомандовал он себе, но, конечно, всё равно обернулся.
«До свидания, Фимочка» – проговорила Митягина одними губами, и Фима с удивлением отметил её расстроенный взгляд и опущенные уголки губ.
– Я провожу тебя домой сегодня, ладно? – вырвалось у него в ответ. Так быстро, что он даже не успел удивиться. Переполнившее его счастье почему-то заставило его забыть о самом важном для любого семиклассника инстинкте – чувстве самосохранения. Как он посмел? Он, Фима Кастер с длинным веснушчатым носом и она, Вера Митягина, самая гордая девочка класса! Она ответит «нет», и над ним будут смеяться до окончания школы.
Но Митягина улыбнулась и кивнула. Фима тоже улыбнулся. На автомате. И почему-то снова вспомнил про пончики. Завтра же он купит в булочной целых два по дороге в школу.
Стулья и парты снова заскрипели нормально, по проходам всё так же медленно ходил Нитраи, раздавая тетради. Те, кто получил свою, изучали красные пометки. Те, кто ещё не получил, подгоняли раздающего. И никому не было никакого дела до Митягиной и Кастера.
***
Из школы вышли вместе. Шли медленно. Разговаривали.
Снег ещё скрипел под ногами, но уже иначе, чем зимой. Солнце и мороз выигрывали эту битву друг у друга поочерёдно, одно подтапливало, другой подмораживал.
– Ты с ним дрался? – вдруг спросила Вера, и Фима как-то сразу понял, что разговор перескочил на Шальмана.
– Было.
– Сильно он тебя?
– Ну… до крови из носу. Но ему тоже досталось, ты не думай!
Фиме очень не хотелось выглядеть в глазах Митягиной хлюпиком. Да, особой силой и ростом он не отличался, но он был ловким и быстрым. На коньках, например, он бегал лучше всех в Лосинке! Но если он станет рассказывать об этом Митягиной, выйдет, что он бахвалится, так?
Вера приостановилась и посмотрела на Фиму с удивлением. Из-под её шерстяного платка выбилась прядь, но Вера не обратила на неё внимания. Фима понял, что в положительный исход драки она не поверила.
– Была ничья, – сказал он осторожно и попытался объяснить: – Нам легче, чем вам, девчонкам. Мы не выясняем отношений бесконечно. Подрались и забыли.
– Да. Мы другие, – согласилась Вера, продолжая глядеть на Фиму в упор.
– Вот-вот. Потому-то мы вас и боимся до чёртиков, – Фиме хотелось пошутить, разрядить напряжение, но получилось, кажется, не смешно.
– И ты́ боишься? – Вера наконец отвернулась и тронулась с места. Фима больше не видел выражения её лица и не понимал, серьёзно ли она спрашивает.
– И я, – признался он, помолчав. А что? Ведь это было чистой правдой, хотя и не делало ему чести. Он боялся девчонок с первого класса.
– И зря, – Вера снова оглянулась. Она выглядела совершенно серьёзной.
Зря? Фима так удивился, что даже немного поскользнулся – удерживать баланс на оледеневшей дорожке с двумя портфелями было непросто.