Я кивнула, и она отправила меня выполнять всё выше сказанное. Как я поняла в этом мире сейчас конец августа, потому что первый учебный день тут, как и на Земле приходился на первое сентября. В то время как на Земле был уже конец сентября. Эта временная разница давала мне шанс еще раз погреться под ласковым летним солнцем. Где-то через полгода, по словам Лилианы, временные потоки на Земле и Фимуре для меня выровняются, и времена года будут следовать друг за другом одновременно.
Глава 3
Глава 3
Когда я вышла в коридор меня осенило, что я понятия не имею, в какую сторону двигаться.
– Заблудилась, цветочек? – на подоконнике сидел эльф, встреченный мною в таверне. – Пойдем провожу, я знаю короткую дорогу, – подмигнул он мне.
– А ты разве не к ректору? – уточнила я у этого весельчака.
Фейливрин. Рисунок сделан с помощью ИИ
– Ты заходила сюда вместе с магистром Дейдаром, насколько я видел. Если вы его там не съели, то ректор точно еще занят. Куда тебе надо, рассказывай.
– Мне нужно получить форму, зайти к казначею, а потом к комендантше, – ответила я, рассудив, что любая помощь сейчас будет не лишней. – Как тебя зовут?
– Для тебя, принцесса, я готов быть кем угодно, – с деланной патетикой воскликнул он, прижав руку к сердцу, но тут же посерьёзнел. – Мое имя Фейливрин, но, так уж и быть, можешь называть меня Лив.
– А я Ирина. Можно просто Ира.
– И-ри-на, – пропел эльф, смакуя каждый слог. – Буду звать тебя Ирэн. Но первым делом – к казначею. – И он повлек меня за собой в лабиринт коридоров.
В здании университета были высоченные потолки, украшенные фресками, на которых были изображены маги в разных сценах: маг с седой бородой и посохом смотрит, как два юноши образуют в руках сферы оранжевого и голубого цвета; несколько магов сражаются при помощи заклинаний со страшными чудовищами; маг сидит за столом и соединяет огромный драгоценный камень с кольцом. Я чуть не споткнулась, рассматривая это великолепие, но эльф меня вовремя поддержал.
Стены коридоров, соединённые каменными арками в бесконечную анфиладу, были украшены изящной лепниной и росписями в завораживающих зелёно-золотых тонах. Через каждые несколько метров стояли небольшие бежевые диванчики с витыми ножками, некоторые из которых уже были облюбованы студентами, оживлённо беседующими между собой. Анфиладу заливал щедрый свет, проникающий сквозь огромные окна, задрапированные тяжелыми портьерами, и от магических светильников, наполняя пространство мягким, неземным сиянием.
К казначею мы добрались быстро, и им, как я и предполагала, оказался гном. Его кабинет, небольшой и тёмный, был до отказа заставлен высокими, открытыми шкафами, где ровными стопками лежали исписанные листы. За спиной казначея возвышался главный атрибут этого места – массивный металлический сейф, занимавший едва ли не треть всего пространства.
Когда мы вошли, гном, склонившись, тщательно выравнивал на одной из полок идеально ровную стопку бумаг. Хлопок двери и создавшийся сквозняк нарушили безупречный порядок на его столе, заставив документы слегка сдвинуться, и гном одарил нас взглядом, полным нескрываемого раздражения и презрения. Я протянула ему вексель, и он, вооружившись лупой, дотошно изучил каждое слово, а затем с подозрением поскрёб ногтем печать. Удостоверившись в подлинности документа, казначей извлёк из сейфа две монеты и, заставив меня расписаться в кипе бумаг, нехотя выдал их мне.
От казначея мы направились к складу, чтобы получить форму. Пока шли, я украдкой разглядывала студентов, хаотично снующих по коридорам. Форма одежды состояла из белого или черного верха и чёрных брюк. Так были одеты все, вне зависимости от пола. Впрочем, пара девчонок, промчавшихся мимо нас, хохоча, были в черных платьицах. Но всех студентов объединяла одна деталь гардероба – пояс. Он ярким пятном выделялся на фоне формы и мог быть любого цвета.