На что Марианна злобно посмотрела исподлобья и только опустила глаза в книгу, как прозвенел колокол.
– Тьфу, столько времени на тебя потратила, – хлопнула книгой соседка. – Пошли, это колокол на обед. Но запомни, в следующий раз пойдешь одна.
На ходу натягивая вторую балетку из комплекта формы, я пустилась в погоню за стремительной вампиршей, боясь потерять ее из виду и лихорадочно запоминая дорогу. Путь оказался прост, как вздох: мы выпорхнули на улицу, пересекли двор, чтобы нырнуть в центральное здание, прошествовали через главный холл и взмыли на второй этаж по парадной лестнице. Ее витые перила, словно застывшая мелодия, вели прямиком в огромную столовую. Вернее, Марианна выпорхнула, прошествовала и взмыла, а я, задыхаясь, догнала ее лишь у дверей столовой, где она уже растворилась в глубине зала.
Столовая являла собой величественное пространство, усеянное островками маленьких столиков, накрытых цветными скатертями, и несколькими обособленными столами с черными – очевидно, для преподавателей. Стены были расписаны в единой картине рукой того же мастера, что и стены в администрации моего мира, и теперь было явно видно, что все элементы картины живут своей жизнью: в сердце дремучего леса, озаренного лунным светом, плескалась игривая русалка, за которой с ветки дерева, словно завороженный, наблюдал феникс; по лесной чаще бродил, осматривая свои владения, леший; в другом уголке ведьмы плясали вокруг костра, а неподалеку дриады, словно тени, перебегали от дерева к дереву. И это лишь то, что успел охватить мой взгляд. Фреска заполняла собой все четыре стены, лишь изредка прерываясь оконными и дверными проемами. Потолок же и вовсе был соткан из магии: там, в безмятежном танце, парили белоснежные облака, а в самом центре сияло крошечное солнце, щедро разливая свой свет по всему залу.
Я села за свободный стол и передо мной сразу появились приборы и заполненные тарелки: салат, дымящийся суп и, судя по всему, второе. Когда я приступила к еде рядом обнаружила еще и стакан с красной жидкостью, на пробу оказавшийся компотом.
Все блюда были выше всяческих похвал, и я сильно переела. Вернувшись в комнату, решила поспать пару часов и сходить в свой мир, раз уж у меня есть такая возможность.
Первое, что я увидела при пробуждении это Марианну, снова сидевшую с книгой. Быстро приведя себя в порядок, я взяла жетон-портал и коснулась им двери ванной стороной с изображением песочных часов. Снова светящийся вакуум перехода, и вот я уже в своей квартире. На часах было 10:15 утра, получается, я и правда вернулась в то же время, что и ушла.
Первым делом набрала родителям. Поинтересовалась, как у них дела, выслушала про закатывание банок и сбор осенней листвы на участке, и, успокоившись, что у них всё в полном порядке, поспешила распрощаться. Сделав следующий звонок, узнала у приятельницы с работы, что я оказывается уже уволилась и ей была очень интересна причина моего ухода, что за такое замечательное место я нашла. Отделавшись туманной историей о чрезвычайно серьезной работе и строгом договоре о неразглашении, я выслушала порцию свежих сплетен об общих знакомых, после чего разговор исчерпал себя.
Собрала пару нейтральных футболок, чтобы было в чем спать. Лилиана предупредила, что приносить что-либо из моего мира не стоит, так как список разрешенных вещей крайне скромен: натуральная пища, ткани, дерево, металлы и камни. Поэтому пока решила ограничиться самым необходимым, тем более, мне выделили монеты, на которые я смогу приобрести все нужное.
И вроде бы все, что хотела, сделала, но в груди неприятно зудело чувство тревоги, словно я что-то упустила, оставила незавершенным.
Я решила прогуляться. Видимо, эта тревога – следствие слишком большого количества впечатлений, обрушившихся на меня за столь короткий срок. На улице снова моросил мелкий дождь, но я подумала, что он не помешает мне проветрить голову и разогнать смутные мысли.
Пока брела по улицам, размышляла о самоубийственной природе нашего мира. Неужели те, кто восседают на вершине власти, не осознают, что, поощряя технологический прогресс, мы, словно паразиты, уничтожаем собственный дом? Мы едим пластик, живем в пластике и дышим пластиком. В наше время такая болезнь, как рак, стала обыденностью. Я понимаю необходимость прогресса, но почему нельзя учитывать все последствия, а не гнаться слепо за прибылью? Это вроде истории про двигатель на воде, его уже неоднократно проектировали, но до широких масс данный проект не доходил, и одной из причин являются нефтяные гиганты, которые никогда не допустят развития топлива, способного их разорить. Данные мысли крутились в моей голове не просто так, а потому, что после Фимура Земля казалась серой и выцветшей, дышать было тяжело, легкие с трудом принимали отравленный воздух, и в голове назойливо шумело.