– Да тут на днях ироды какие-то черный ритуал в моем лесу учинили. Живность зарезали, речитативы свои бормотали. Не моя живность, конечно, но все равно, сердце кровью обливается, живое ведь существо было. Я пытался их припугнуть, дороги им позапутывал, да только им все нипочем, завершили свое злодеяние и черным дымом растворились.
– И чем же мы тебе, дед Терентий, помочь-то сможем? Мы же первокурсники… скорее вредители, чем маги, – с грустью посетовала я.
– Темную магию в тебе чую, девица. Ты-то мне и нужна. Надо остатки волшбы разрушить, что над тем местом повисли. Пошли, покажу.
Мы вереницей потянулись за лесным хозяином. Казалось, лес расступается перед ним, уступая дорогу к злополучному месту. Кусты и деревья раздвигались и из ниоткуда возникала тропа, убегающая вперед.
На месте ритуала зияла проплешина выжженной травы, на земле зловеще алели не стершиеся знаки и бурые пятна. От этого места по коже бежали ледяные мурашки. Заметила, что это ощущение коснулось всех: ребята поежились, с опаской оглядывая оскверненный клочок леса.
– Может, стоит сообщить магистру Говарду? Именно он допрашивал меня, когда я нашла место преступления, – произнесла я, и все вопросительно посмотрели на меня. – Потом расскажу.
– Нет, не пущу сюда никого. Сначала место мне очистите. Сам всё вашему магистру расскажу. Я видел всё от начала и до конца, – голос лешего смягчился. – Помоги мне, девочка. В долгу не останусь.
– И что же мне делать? – спросила я в пустоту.
«Сощурь глаза и попробуй увидеть поляну магическим зрением. Я помогу тебе удержать картинку. Просто настройся», – прозвучал в голове голос фамильяра.
Я сделала, как он велел, и в этот раз эффект не заставил себя ждать, видимо, благодаря помощи Мефодия. Поляна предстала передо мной окутанной черным полупрозрачным маревом, а от каждого знака тянулись, словно рваные лохмотья, остатки магических заклятий. В центре знаков пузырилось нечто алое и отвратительное.
– Что это за мерзость? – вслух спросила я.
– Последствия применения магии крови. В совершенстве она подвластна лишь вампирам. Видимо, среди совершивших это был представитель моей расы, – с отвращением произнесла Марианна, затем, успокоившись, продолжила: – Тебе нужно разрушить остатки заклятий на знаках своей магией, тогда исчезнет и след магии крови. Придется учиться на ходу, Ира. Тёмные плетения тебе пока не подвластны, поэтому бей грубой силой. Затратно, но должно получиться. Собери силу, как я сегодня учила, направь на знак и произнеси: Percaedo.
Я взяла несколько минут, чтобы сосредоточиться. Собрала силу в руку, получилось почти сразу, и, пока не растеряла настрой, швырнула её в первый знак, произнеся заклинание. Ощущение было, будто я запустила не магическую энергию, а мешок картошки. Усталость накатила мгновенно. Обрывки черной магии исчезли, но оставалось еще пять знаков.
С перерывами я повторила действие с каждым. После шестого знака ноги дрожали, а пот заливал глаза. Зато поляна была чиста, и красная мерзость, развеявшись алым дымом, впиталась в землю. Но черное марево никуда не делось.
– Молодец, Ира. С честью справилась, – услышала я голос лешего. – Теперь дело за светлым магом. Не откажешь в помощи? – повернулся он… к гному.
– Да уж, у всех тут свои секреты, – устало усмехнулась я. – Ты маг жизни, Турин?
Гном густо покраснел и кивнул.
– Что я должен делать? – смущенно спросил он.
– С тобой проще. Жахни сырой светлой силушкой по поляне, чтобы снять печать недавней смерти. Иначе место станет проклятым, ничего тут не вырастет и гадость всякая плодиться будет.
Турин, с подсказками Марианны, собрал в обеих руках столько светлой магии, сколько смог, и по её команде обрушил всю мощь на черное марево. Яркий свет ослепил нас. Когда зрение вернулось и я смогла снова настроиться на магическое зрение, поляна была чиста от скверны.
После всего, что произошло, леший разрешил позвать магистра Говарда, за которым я отправила Феню. В ожидании магистра мы с гномом сидели на земле, прислонившись к дереву и пытаясь прийти в себя. Дриада, верная себе, бродила между деревьев, а Марианна с Мефом просто сидели рядом, споря, кто из них больше помог.
Именно в таком состоянии нас и застал магистр. Мы объяснили ему, что тут произошло, и пока магистр не начал злиться на нас за уничтожение улик, позвали лешего, чтобы он всё рассказал, как и обещал. Дед Терентий долго говорил с нашим преподавателем в сторонке, а после положил ему свою маленькую морщинистую руку на лоб, видимо показывая всё, что видел. Как только леший убрал свою руку, магистр задал ему ещё несколько вопросов. Побеседовав с хозяином леса, преподаватель по Офп подошёл к нам, окинул всех тяжелым взглядом, потом ухмыльнулся своим мыслям, но всё же строгим голосом сказал: