Здесь царил культ стали и силы. Мечи, кинжалы, ножи – всё это сверкало и манило, отражаясь в суровых лицах мужчин и мечтательных взглядах юношей. Поняв, что этот ряд не для нас, мы уже собрались уходить, когда Нисса, словно зачарованная, застыла перед шатром с эльфийскими изделиями. Её взгляд приковали парные кинжалы – совершенство формы и содержания. Искусно выполненные рукояти словно просились в руку, а по клинкам, отливающим неземным сиянием, пробегали сполохи лазурного пламени.
– Это работа одного из величайших эльфийских мастеров, – произнёс торговец-эльф, заметив интерес Ниссы. – Кинжалы выкованы из редчайшего металла – ардиминия. Данный металл является самым прочным из существующих, но самое главное его свойство – он быстрее всех справляется с тварями из царства Пекла, которых в последнее время стали иногда встречать на Фимуре.
Цена кинжалов была астрономической. Учитывая, что никто из нас не блистал воинским искусством, мы попытались отговорить Ниссу от этой экстравагантной покупки, но она твердо сказала:
– Я их возьму. – И, обратившись к нам, пояснила: – Я давно откладывала деньги со стипендии и подработок в таверне на обучение. Этого должно хватить. – С этими словами она отправила вестника сову за своими сбережениями.
Эльф сделал ей совсем небольшую скидку, как первому покупателю, и она бережно взяла в руки купленный товар, не сводя с него влюбленного взгляда.
Мы с Марианной лишь переглянулись, поражённые столь странной покупкой, но вмешиваться в чужие траты не стали. В следующем ряду уже Марианна пропала из виду, увлечённая миром ингредиентов для зелий. Вампирша с энтузиазмом ощупывала и обнюхивала всё, что казалось ей интересным, не успокоившись, пока не обследовала каждый шатёр. После этой вылазки никто больше не терялся. Накупив разнообразных мелочей и сладостей, в том числе и для домовых, мы, довольные покупками, встретили гнома. Его глаза горели энтузиазмом.
В полном составе мы отправились в шатры с едой, где, накупив свежих пирожков и медового взвара, устроились на скамейке, чтобы рассмотреть приобретения Турина. Для своих артефактов он приобрёл серебряные детали и полудрагоценные камни – чёрные турмалины, мерцающие, словно осколки ночи. Мы с девчонками тут же предложили разделить расходы, ведь артефакты будут изготавливаться и для нас. Но гном наотрез отказался, объяснив, что он всё ещё учится и далёк от совершенства в артефакторике, поэтому не уверен в конечном результате.
Налюбовавшись нашими приобретениями, мы с удовольствием наблюдали за бродячими артистами. Они ходили по канату, выдыхали пламя и демонстрировали головокружительные акробатические трюки, заставляя замирать сердца зрителей.
Насытившись впечатлениями и вдоволь нагулявшись по ярмарке, мы тронулись в обратный путь, к университету. Уже у самого выхода я услышала знакомый голос, окликнувший нас:
– Ребятки, это не ваше?
Я обернулась и увидела Фейливрина, державшего в руках несколько разномастных мешочков для монет. Среди них я сразу приметила и свой, расшитый знакомым узором. А в это время от эльфа улепётывал в сторону дворов грязный мальчуган.
Инстинктивно ощупав свой пояс, я с досадой поняла – мешочек действительно пропал. Остальные ребята синхронно повторили мой жест, обнаружив ту же пропажу. Я подошла к эльфу, чтобы забрать наше имущество и тихо сказала:
– Спасибо тебе.
– Чувствую ледяное напряжение в твоем голосе, – как всегда беспечно отозвался Лив. – Неужели все еще не доверяешь? Даже после того, как я отважно сражался за каждую вашу монету? – он картинно расширил глаза и, прижав мешочки к груди, трагическим шепотом добавил: – Держи, бессердечная. И знай, я умру бесславным героем, и никто не воспоет мой подвиг…
С трудом сдержав смех, я еще раз поблагодарила его и попрощалась. Не знаю, зачем ему понадобилась та странная встреча, но злиться на него долго было просто невозможно. Особенно после того, как он, надув губы, подставил щеку для прощального поцелуя. Послав ему воздушный поцелуй, я вернулась к ожидающей меня компании и раздала товарищам их спасенное имущество.