Феня показывался мне очень редко, он сам был еще юн и предпочитал быть чаще со своей стаей, но всегда откликался, когда я его звала. А я не хотела его отрывать по пустякам, но о предстоящем походе предупредила и он сообщил, что обязательно полетит с нами.
Как-то, после изнурительной зубрежки в преддверии сессии, я рано уснула и тут же провалилась в странный сон. Я стояла посреди темной комнаты, которую скупо освещала огромная луна, заглядывающая в окно. В нескольких шагах от меня сидел на стуле, спиной ко мне мужчина. Я видела лишь смутные очертания его фигуры. Сразу поняла, что сон этот необычный, ощущения напоминали те, что я испытала, проникая в сознание Марианны. Этот факт скорее возмутил меня, чем испугал.
– Кто ты? И что ты делаешь в моем сне? – твердо спросила я.
В ответ раздался тихий, бархатный смех, и мужской голос с легкой хрипотцой произнес:
– Какой бойкий воробушек! Уже нашла ключик к менталу? И зря ты не берешь серый пояс. Если магистры проверяли тебя на орхоне, их скоро начнет смущать, что к первой сессии твой дар еще не активировался.
– Почему я должна тебя слушать? И, кстати, ты так и не представился.
– Можешь называть меня, как тебе угодно, – после небольшой паузы ответил незнакомец. – Я тебе не враг. А сейчас тебе пора проснуться.
И сон резко сменился обычным сновидением, в котором я пробыла до утра.
После той ночи незнакомец стал навещать меня почти каждую ночь. Первые несколько раз я пыталась игнорировать его, надеясь, что он исчезнет. Но он был настойчив. И со временем я начала привыкать к его визитам. Мне даже стало любопытно. Кто он такой? Почему он так заинтересован в моей судьбе? Я пыталась вытянуть из него хоть какую-то информацию, но он ловко уклонялся от прямых ответов. Он словно играл со мной, подбрасывая обрывки знаний и наблюдая за моей реакцией. Он часто давал советы и вытягивал меня на отвлечённые беседы, и я сама не заметила, как начала рассказывать ему о моём прошедшем дне, не выдавая, конечно, чужих секретов. Я стала звать его Рей, а он меня – Ири, это вышло после того, как мы угадывали буквы в имени друг друга, и чтобы долго не гадать, остановились на сокращениях, хотя я понимала, что моё имя он скорее всего знал. И двухцветный пояс я все-таки получила, чтобы не вызывать лишних подозрений.
– Мы, кстати, скоро идем в поход, в замок Тивифрея, – поделилась я с ним как-то.
– Что вы забыли в замке безумного артефактора? – не сдержал он удивления.
– Считай это нашей небольшой практикой, – улыбнулась я.
– Об этом замке ходят нехорошие слухи. Если почувствуете, что не справляетесь, позови меня мысленно. Постараюсь помочь, – его голос звучал задумчиво.
Я ничего не ответила. Хоть и привыкла к нашим ночным посиделкам, всерьез их не воспринимала. Меф тоже знал о них, но не видел в этом ничего опасного. Больше я никому не рассказывала.
На днях у Марианны случился прорыв в ментальной магии, она наконец-то пробилась к моим мыслям, и теперь мы изучали ментальный щит. Магистр Лианэйл, благосклонно утвердив наш поход, вручил список необходимых вещей для небольшого путешествия. Предчувствуя дыхание зимы, мы отправились в город, чтобы закупиться теплой одеждой и выполнить все поручения магистра.
По совету Дарины, мы направились в лавку скорняка, мия Идана, чье имя она произнесла с особым трепетом. В его мастерской царила атмосфера уюта: чистота, порядок и пьянящий запах выделанной кожи. Сам мий Идан оказался плечистым мужчиной в зрелом возрасте, с загрубевшими от работы руками и проницательными карими глазами, которые он постоянно щурил, словно всматриваясь в суть вещей.
– Добрый день, мий Идан! Мы от мии Дарины. Хотим приобрести у вас теплые кожухи и добротную зимнюю обувь для всей нашей компании, – произнесла я, обводя жестом моих друзей.
– Здравствуй, молодежь! – добродушно улыбнулся он. – Раз Дарина вас ко мне направила, значит, вы не ошиблись дверью. Юноше я сам подберу добротный кожух, ему девичьи украшения ни к чему. А вы, девицы-красавицы, ступайте-ка в соседнюю лавку. Там моя дочь, мия Марта, сидит. Скажите, что от меня. Она вам покажет дивные расшитые изделия, достойные самих высоких господ. Сама вышивает, умница моя!