– Спасибо вам за рассказ, Авдотья. Как только поедим, сходим, посмотрим, что там за хворь случилась, – успокоил женщину магистр Лианэйл.
После завтрака магистры отправились осмотреть Милку, а нам сказали собраться в дорогу и ждать их. Я попросила ребят сходить со мной до старосты.
– Добрый день, мий Святогор. Хочу узнать у вас, продаете ли вы дом травницы, и можно ли его посмотреть? – спросила я у мужчины, который уже с утра огромным топором рубил дрова на заднем дворе.
– Нет тут никаких миев, мы деревенские простой люд, запомни, – строго сказал он мне. – А дом продается, но не всякому. Я сначала погляжу на того, кто приобрести захочет, а потом подумаю. Но посмотреть можно. Идите до самого крайнего дома, там ещё двор заросший. За домом то мы смотрим, а огород тамошний содержать в порядке некому.
Перед тем как уйти я еще узнала о цене дома, староста оценил его в двести пятьдесят золотых, и я, прикинув это на наши деньги, поняла, что цена небольшая по меркам Земли.
Сам дом был крепким, с хорошей крышей. Внутри была кухня с печкой и три комнаты. Чисто, аккуратно и пусто. В доме была только простая мебель, ни занавесок, ни кухонной утвари, ничего, чтобы создавало обжитой уют. Двор же был ровной формы, с хорошей землёй, но, как и сказал староста, неухоженный.
Ребята поинтересовались, зачем мы его осматриваем, я же пробормотала, что это пока мысли на будущее, ничего определённого.
Вернувшись в трактир, мы застали там магистров, разговаривающих с Авдотьей и сразу же растопырили уши, горящие от любопытства.
– Милка ваша – ведьма неинициированная, ей в академию надо, иначе погибнет, – рассказывал магистр Лианэйл. – Она испугалась просыпающейся силы и начала её в себе гасить. А у вас тут рядом ни одной ведьмы, чтобы ей подсказать что к чему. Но своё существо не изменить. Этот конфликт разума и силы начал её убивать. Я послал весточку нашей ведьме Элеоноре. Марфа уже собирает дочь в дорогу, ей надо добраться до УМО. А там уже её порталом отправят в Академию Ведовства.
Авдотья заохала:
– Как же так? Ведьма! Ну надо же, какие дела творятся, – посетовала она и тут же спохватилась: – Благодарствую вам, господа хорошие, за такую помощь! Я уж и корзину снеди вам в дорогу собрала от чистого сердца.
Магистр Лианэйл с трудом приподнял корзину:
– Да что ж вы туда положили, уважаемая?
– Как чего? Пирожки, молоко, хлеба, мяса вяленого немного. И солений разных наложила! Вы юнцов своих накормите, не помешает, – кивнула она на нас. – Бледные все, аки вумпиры.
На этих словах мы прыснули, посмотрев на Марианну, а она нам скорчила рожицу.
Попрощавшись с Авдотьей и Святогором, мы двинулись в дальнейший путь, предварительно арендовав в деревне еще двух лошадей.
До следующей деревни мы добрались без происшествий, она называлась Поленце, и находилась всего в дне пути от нашего места назначения, и в ней мы планировали провести свой следующий ночлег. Однако, чем ближе мы подъезжали, тем сильнее крепли наши сомнения.
Поленце разительно отличалась от тех поселений, что мы повстречали ранее. Домов здесь было немного, и все они словно съежились под бременем времени: покосившиеся, обветшалые, с зияющими провалами в изгородях. Казалось, деревня давно заброшена, если бы не один дом, выделявшийся на фоне всеобщего упадка, словно яркий цветок на пепелище. Свежая крыша и добротный забор словно бросали вызов окружающей разрухе.
На единственной улице, поджав хвост, жалобно скулил тощий чёрный щенок, настолько худой, что сквозь его шерсть проступали ребра. Нисса, не в силах остаться равнодушной, тут же спешилась и, подбежав к бедолаге, стала осторожно крошить ему у носа кусочки мяса, а затем налила в кружку молока.
Вдруг из-за покосившегося забора донёсся тихий всхлип. Молодая девушка, заметив нас, испуганно зажала рот рукой и, полная слез, убежала в дом. Навстречу нам, шаркая ногами, спешил сгорбленный старик. Увидев девушку, он злобно сплюнул на землю и прошипел:
– Дура!
Затем, повернувшись к нам, он расплылся в заискивающей, беззубой улыбке и подошёл ближе.
– Приветствую вас, господа маги! Не ждали, не гадали, видать, птички ваши не долетели. С какой целью пожаловали? На охоту, али… отдохнуть? – он противно захихикал. – Проходите в дом, сейчас Корда печь растопит, комнаты приготовит, – махнул он рукой в сторону сухонькой старухи, стоявшей у парадного входа. Седые волосы её были стянуты в тугой пучок, а крючковатый нос хищно нависал над тонкими губами. Улыбка её казалась натянутой и неискренней. – Меня мий Завах звать, – представился дед.