Преподаватели обменялись многозначительными взглядами. Магистр Вирдагар, прищурив глаза с вертикальными драконьими зрачками, произнёс:
– Мы, уважаемый, хотели бы осмотреться, прогуляться по окрестностям. А уж потом и к вам заглянем.
Дедок понимающе закивал:
– Понимаю, понимаю. Хотите на лес наш глянуть. Вы не думайте, живности там много, на всех хватит. – И, расшаркиваясь, он поплелся в сторону своего дома.
– Тут что-то нечисто. Разрешение на охоту в этих лесах получить невозможно. Деревня ещё относится к университету, а лес – уже к землям Тивифрея, – проговорил магистр Говард. – Осматриваемся, пытаемся собрать информацию. На ночлег остановимся неподалеку.
Мы немного побродили по окрестностям, но ничего существенного не обнаружили. Лишь изредка в окнах домов шевелились занавески, и из-за них на нас украдкой поглядывали испуганные лица.
К вечеру мы разбили лагерь неподалёку от деревни, разведя костёр, вокруг которого уютно расположились наши спальники. Магистр Говард, взяв на себя роль повара, безапелляционно заявил, что мы ещё зелёные и он нам свой желудок не доверит. Нисса взяла с собой щенка, в котором магистры рассмотрели волчонка, и пыталась его накормить, периодически вливая в него лекарские заклинания, изученные нами за полгода. Щенок на заклинания не реагировал и всё так же не ел, как бы Нисса не старалась, только смотрел на неё грустными влажными глазами.
Когда мы расселись у костра, магистры начали рассказывать забавные истории тех лет, когда они сами были студентами. Оказывается, они все учились в УМО, даже магистр Вирдагар, но он больше от скуки, так как в то время уже отучился в учебном заведении драконов. Фамильяры все сидели, прижавшись к нашим ногам, а вестники уселись недалеко на ветках деревьев, и только Феня сел мне на плечо, вызвав бурный интерес магистра Лианэйла, остальные преподаватели были с ним уже знакомы. Во время наших посиделок возле лошадей периодически хрустели ветки, но мы все подумали на лошадей и не обращали внимания. Однако, когда из-за лошадей донеслось отчётливое шуршание, магистры насторожились и бесшумно, один за другим, стали подкрадываться к источнику звука. Магистр Лианэйл первым заглянул за спины животных и через мгновение выволок на поляну чумазого, громко верещавшего мальчонку лет десяти за ухо.
– Ты хоть представляешь, какое наказание полагается за воровство в нашей стране? – строго спросил преподаватель Офп.
– Господа маги, умоляю, не губите! Я не для себя, для матери и сестрёнки! Дома даже крошки хлеба не осталось, сжальтесь! – рыдал мальчик, захлёбываясь слезами.
– А где же ваши запасы на зиму? – с изумлением спросили преподаватели.
И мальчишка поведал историю о том, как староста отбирает все припасы у жителей деревни. Его жена, Корда, день и ночь обходит дома, выискивая спрятанные продукты. Взамен они выдают лишь скудную четверть буханки хлеба и горсть гнилой крупы.
– Зачем им столько запасов? – с гневом в голосе поинтересовался дракон.
По словам мальчишки, которого звали Яшкой, это началось пару лет назад, после загадочной гибели прежнего старосты, Пахома. Сразу после назначения Завах и его жена начали безжалостно обирать односельчан, объясняя это необходимостью угождать магам, которые внезапно начали приезжать в Поленце на охоту. Недавно Корда забрала всех девушек, достигших брачного возраста, и стала водить их по вечерам к гостям. Девушки возвращались домой в слезах, но на следующий день их семья получала больше еды. У Яшки есть младшая сестрёнка, всего пять лет, и он с ужасом представлял, что ждёт её в будущем.
Наши преподаватели, мрачно переглядываясь, внимательно слушали рассказ Яшки, сочувствуя горю мальчика.
– Послушай, малец. Еды мы тебе с собой не дадим, всё равно отберут. Приведи сюда потихоньку маму и сестру, мы вас накормим, – обратился к мальчику магистр Лианэйл.
И когда Яшка убежал выполнять поручение, магистры повскакивали со своих мест, и начали отправлять вестников, и своих и наших. Когда они закончили, к костру робко подошли Яшка, бледная, измождённая женщина с маленькой девочкой на руках. Девочка была совсем слаба, и прежде, чем накормить её, преподаватели напоили её целебными зельями и одарили своими лекарскими чарами.
Мать Яшки, Кариса, подтвердила слова сына, дополнив их ещё более ужасающими подробностями. Староста одного за другим отправлял мужчин из Поленца в неизвестном направлении, обрекая оставшихся женщин и детей на жалкое существование. Самым страшным было то, что люди не могли покинуть деревню: всё, что у них осталось – это их дома, остальное давно отобрали. Ни в одной другой деревне их бы не приняли просто так.