Не прошло и часа, как наши разговоры о скором привале были прерваны чудовищным скрипом и треском. Прямо на дорогу вывалилось гигантское, корявое дерево. Его дупло зияло, как пасть чудовища, а ветви, скрюченные, словно когти, тянулись к небу. Из чрева древа вырвался громоподобный рёв, заставивший Турина схватиться за топор.
– Не сметь! – резко оборвал его эльф.
– С лешим можно только договориться, в своем лесу он непобедим. – И поклонился в сторону дерева, спешившись с лошади. За ним повторили все мы. – Доброго дня, хозяин леса! Чем мы навлекли на себя твой гнев? Мы лишь путники, стремящиеся пройти сквозь твой лес, и не желаем причинить ни тебе, ни ему вреда.
– Убирайтесь прочь из моих владений! – прогремел ответ, от которого взбесились лошади. – Вон! – Дерево двинулось на нас, размахивая корявыми ветвями. Мой Феня закружил над ним, готовый в любой момент ринуться в бой.
Наш мастер холодного оружия попытался воздействовать на лесовика ментально, чем еще больше разозлил его.
«В этом лесу что-то не так», – мысленно сказал Мефодий. – «Очень много обрывков магических заклинаний и много тёмной магии, он злится не спроста».
И тут я вспомнила про подарок Терентия:
– Уважаемый хозяин леса! У меня есть необычный жёлудь от лешего из соседнего леса, – и достала свой жёлудь из походной сумки.
– Клади его сюда! – рявкнул он, протягивая корявую ветвь. – И смотри, если обманешь!
Я положила жёлудь на ветку. Дерево заскрипело и задрожало, медленно уменьшаясь в размерах и превращаясь в худого, болезненного вида старичка, совсем непохожего на крепкого Терентия. Завершив превращение, он прижал руку с жёлудем к уху, словно прислушиваясь к чему-то. Через несколько мгновений он опустил руку, подошёл ко мне и вернул жёлудь.
– За вас дал слово Терентий. Хороший мужик. Друг мой давний, – и на этом начал оглядывать всех нас.
Дракон выступил вперёд: – Что тебя так разозлило, уважаемый? Что творится в твоём лесу? – спросил он почтительно.
– С двух сторон уродуют мои владения! С той стороны, откуда вы пришли, объявились маги, охотящиеся на живность ради забавы, а не пропитания. Недавно волчицу убили, а щенков забрали. – И тут он заметил мордочку волчонка, выглядывавшую из сумки Ниссы. – Так вот он, один из них! Значит, это вы – ироды проклятые!
– Стойте! – закричала Нисса, подбегая к старичку. – Подождите! Я спасла его вчера. Посмотрите сами, вы ведь можете увидеть правду. – Она достала волчонка из сумки и протянула лешему.
Тот возложил руки на зверька, закрыл глаза и замер на несколько минут. Затем обратился к Турину:
– А ну-ка, светлый маг, помоги мне. Поделись силой немного.
Ошеломлённый Турин покосился на наставников, те кивнули, и эльф начал шептать ему, как правильно и безопасно поделиться энергией.
Когда леший свои манипуляции над волчонком, он обратился к дриаде:
– Глупость ты совершила, конечно, немалую, но волка спасла. – Голос его стал мягче. – Я довершил твою работу и исцелил мальца. Вижу, что верным он тебе другом будет, великую службу сослужит. Не зря ты рисковала, девица. Только имя ему дай. Негоже помощнику без имени.
Нисса осыпала его благодарностями и прижала к себе своего новообретённого фамильяра.
– Не будет больше таких охотников в твоём лесу. Только деревенские, если позволишь. А что беспокоит тебя с другой стороны леса? – спросил магистр Говард.
Лесовик, плюясь и ворча, поведал, что со стороны замка, стоящего за его лесом, постоянно доносятся обрывки заклинаний и тёмные эманации, отравляющие его владения. Скоро в лесу начнёт плодиться всякая нечисть.
– А вы куда путь держите? – спросил он.
– Как раз к тому замку и направляемся. Заодно и посмотрим, что за гадость оттуда исходит, – ответил дракон.
– В замок, значит… – задумался лесовик. – Хорошо, открою вам короткую тропу, за час доберётесь. А то сейчас вы в самом начале леса, я вам дороги запутал. Но знайте, если гадость ту не уберёте, обратно не пущу. И звать меня, кстати, дядька Архип. – С этими словами он исчез, а перед нами разверзлась широкая дорога. Ветви деревьев раздвигались, а кусты расходились на нашем пути.
До замка мы добрались ровно за час, как и обещал дядька Архип. Вынырнув из лесной чащи, мы замерли, пораженные открывшимся видом: на холме возвышался мрачный силуэт заброшенного замка. Высокий, но какой-то приземистый, сложенный из посеревшего от времени камня, он зиял грязными глазницами окон. Одна из стен, изъеденная временем, начала осыпаться. Деревянные ворота полуоткрыты: створка, сорванная с одной петли, раскачивалась на ветру, издавая жуткий, душераздирающий скрип. Воистину, воплощенный кошмар из местных легенд.