– Девчонки! Это же знаменитые гогглы магистра Дувидорта! Это самое лучшее его изобретение. С ними работа над артефактами выходит на небывалый уровень, ведь они открывают массу возможностей. В них видно тончайшие структуры, совместимость компонентов… Да что там, с ними можно создавать сложнейшие механизмы из микроскопических деталей! – выпалил гном на одном дыхании.
– А малец-то разбирается, – раздался довольный голос.
Обернувшись, я увидела призрачную фигуру пожилого гнома.
– Добрый вечер. Вы магистр Дувидорт?
– Именно, студентка. Сегодня имел удовольствие наблюдать за вашими фамильярами. То еще было зрелище, должен признать! – усмехнулся дух, а затем снова перевел взгляд на Турина. – Скажи-ка мне, студентка, этот юноша учится на артефактора?
– Нет, магистр, мы всего лишь первокурсники, но у него огромный потенциал именно в этой области.
В этот момент Турин вопросительно вскинул бровь, но я лишь шикнула на него: "Потом".
– Тогда задай ему вот какой вопрос. Какой артефакт можно создать, соединив серебро и аметист?
Я озвучила вопрос для гнома, и он ответил, не задумываясь:
– Щит от магии смерти.
Дух магистра довольно кивнул и решил усложнить задачу:
– А если добавить обсидиан и опал?
Турин на мгновение задумался, потом уверенно произнес:
– Универсальный щит, но слабый, рассчитанный на один-два удара. Для мощного артефакта потребуется куда больше компонентов.
Магистр Дувидорт, удовлетворенный ответами Турина, прекратил допрос и обратился ко мне:
– Пусть забирает мои гогглы. Это и правда лучшее, что я создал, и они уже лет пятьдесят пылятся здесь без дела, – в голосе пожилого гнома проскользнула грусть. – Монеты тоже берите. У гномов есть традиция: провожая покойного, приносят не цветы и еду, а монеты, как единственное, что наша раса любит больше всего. Но с собой мне их не унести, так что они ваши. А у меня к тебе вот какая просьба… Отпусти мой дух, я устал здесь торчать, пора уже перерождаться.
Я внимательно выслушала гнома и, немного волнуясь, позвала Марианну:
– Скажи, ты помнишь заклинание, которое позволяет отпустить дух?
– Ну, конечно, помню! Не зря же я все это зубрила, – проворчала вампирша.
С подсказками Марианны я исполнила последнюю волю старого магистра. С последними словами заклинания он превратился в мерцающую сферу и взмыл ввысь, растворившись в ночном небе. Ребятам я пересказала всё сказанное магистром, чем привела Турина в неописуемый восторг. Дрожащими руками он взял гогглы и трепетно прижал их к груди.
Преподаватель по артефакторике, магистр Норх оценил по достоинству новое приобретение Турина и сообщил ему, что теперь безоговорочно ждет его на третьем курсе, на своём факультете, где он был деканом. А после занятия мы задержались и Турин показал преподавателю ветку дуба, подаренную лешим, а заодно и подарок Терентия –необработанный камень, который уже давно лежал без дела.
– Вещь невероятной силы, – произнёс магистр Норх, рассматривая веточку. – Из нее можно создать мощнейший целительный артефакт. Он способен вырвать человека чуть ли не из самой пасти смерти, но лишь единожды. После потребуется перезарядка. Впрочем, до таких высот тебе еще далеко, отложи до лучших времен. – Затем он взял в руку камень, на миг прикрыв глаза, словно прислушиваясь к его глубинному шепоту. – А это, мой дорогой студент, камень мирдар, жемчужина, за которую любой маг воздуха отдал бы душу. В руках искусного артефактора он способен многократно, с периодичностью, зависящей от мастерства, усиливать одно воздушное заклинание.
Менталистикой, как и прежде, мы занимались в библиотеке Нивиолуса, и на одном из наших тайных занятий Марианна озвучила, что так же хочет работать с эмоциями людей, как и магистр Лианэйл в Поленце, когда при помощи ментальной магии вывел всех из домов.
– Хорошее желание, – одобрил магистр. – Более того это единственное направление, которое при слабом даре можно использовать без одобрения свыше. Чтение мыслей, ментальный допрос, взаимодействие с сознанием, мысленные приказы – всё это можно делать только с разрешения Управления или работая в нём. Ментальный дар – самый опасный, и чем сильнее менталист, тем больше на нём ограничений. В твоём же случае, Ира, – повернулся он ко мне. – Дар идеально будет сочетаться с магией смерти именно в некромантии: допросить или успокоить взбесившийся дух, поднять нежить и сделать её максимально послушной, и даже не одну. Но, опять же, армию тебе поднять никто не даст. Как я и сказал – масса ограничений.