– Кривая собака сломала ногу.
После этой нелепой фразы дверь со скрипом отворилась, и Чиж махнул нам рукой. Мы по одному стали спускаться вниз, проходя в тёмный провал входа. Внутри стоял мужчина неопределенного возраста, с выпавшими зубами и повязкой на одном глазу. Мы оказались в пыльном подвальном помещении, где единственным, что привлекало внимание, была еще одна лестница, уходящая вниз.
– Проходите, гости дорогие! – проскрипел мужик, щербато улыбаясь и вкладывая в слово «дорогие» такую дозу яда, что сразу захотелось проверить, не завалялся ли в кармане крестик.
Нас ожидал ещё один спуск вниз. Меф сказал мне: «Здесь начинается антимагическая зона». Я попробовала создать светлячок, и у меня действительно ничего не вышло. А в это время Чиж зажёг факел, переданный ему одноглазым мужиком, и повёл нас в неизвестность. Лестница уперлась в каменный узкий коридор. После нескольких минут нашего пути нам встретилось множество ответвлений в разные стороны, и мы поняли, что находимся в катакомбах под Корвусом. Мы часто сворачивали, меняя направление, создавалось впечатление, что Чиж нас ведёт окольным путем, чтобы мы не запомнили дорогу.
Минут через пятнадцать, малец остановился перед большой деревянной дверью. И снова воспроизвел стук-шифр. Мы услышали глухой голос из-за двери с вопросом: «Кто?».
– Чижик! – откликнулся мальчик. – Гарольд ждёт? – спросил он, когда дверь, с неохотным скрипом, приоткрылась.
Гарольд оказался сгорбленным коротышкой с длинным, крючковатым носом и хищными глазками, поблёскивающими из-под нависших бровей.
– Ждёт, ждёт… – проскрипел он голосом старой половицы. – А ждать он ох как не любит, – нараспев закончил он, с грохотом захлопывая дверь и запирая ее на ржавый ключ.
Миновав еще один мрачный коридор, мы очутились в просторном зале, где на грязном полу полукругом расположились два десятка мужчин бандитского вида. Обветренные лица, звериные взгляды… Один жадно рвал зубами кусок мяса, другой заливался вином прямо из горла, третий, размахивая руками, рассказывал сомнительную историю, при этом лупя кулаком по колену и сотрясая подземелье грубым хохотом.
В центре противоположной стены возвышался нелепый трон, сколоченный из старого стула и костей, вероятно, принадлежавших каким-то крупным животным. На этом подобии трона, вальяжно развалившись, восседал мужчина, которого, пожалуй, можно было бы назвать красивым, если бы не чудовищный шрам, рассекающий лицо от виска до подбородка, и кривая усмешка, застывшая на губах при нашем появлении. Одет он был в грязные штаны и рваную рубашку, но при этом на нём был почти новый коричневый бархатный пиджак и вычищенные сапоги, а на груди мерцал при слабом освещении подвала кулон в виде трехлистника из серебристого металла с бирюзовыми камнями в каждом листочке.
Сбоку от «короля» на полу сидела связанная Нисса с кляпом во рту, а рядом жалко поскуливал Амикус. Турин, не раздумывая, потянулся за топором, но в тот же миг все бандиты, еще секунду назад расслабленно полулежавшие, вскочили на ноги, ощетинившись кинжалами и мечами.
Лив удержал Турина за плечо, прошипев:
– Не торопись, всему свое время, – а затем, с вызывающей насмешкой, обратился к восседающему на троне: – Плохо же ты, Хромыга, встречаешь старых друзей! Ни вина, ни угощения… Я был лучшего мнения о местном короле воров.
– А тебя, Черный Лис, сюда никто не звал. Собрание не в твою честь, – лениво отозвался Хромыга.
– Раньше ты был повежливее, особенно когда твою, тогда еще жалкую, шайку мы спасли от Управления. Насколько я помню, в ночном мире чтут такие долги, – парировал эльф тем же презрительным тоном.
– Чтим конечно, как же не чтить. Ты приходи один, встретим как полагается, – не растерялся король воров. – А сейчас у нас вопросы не к тебе, а вот к этим малышам, – махнул он на нас рукой. – Они забрали из склепа, который мы раньше них заприметили, вещь, принадлежащую нам по праву. И сейчас мы просто хотим эту вещь забрать. Давай гном, снимай наши очки и мы отдадим вам вашу красавицу.
– Подожди, Турин, – сказал Фейливрин, дернувшемуся гному. – По вашим законам, я могу вызвать тебя на поединок и, в случае победы, потребовать исполнения одного желания, – спокойно продолжил он переговоры с Хромыгой.