За всей этой кухонной магией наблюдали несколько домовушек, среди которых был и знакомый нам Афанасий. Они мирно попивали чай с пряниками за небольшим столом, накрытым ажурной скатертью. Вокруг царил идеальный порядок и уют, а в воздухе витали аппетитные запахи, дразнящие голод.
– День добрый, мы прибыли для отбывания повинности, – громко объявила я.
– Здравствуй, Ирина. Рады видеть, – отозвался домовой, выглядевший старше остальных. – А мы все ещё твоими подарками угощаемся, – добавил он, указывая на пряники. – Меня Антип звать. Проходите к столу, не стойте.
Мы, лавируя между пышущими жаром плитами, пробрались к столу, который, пока мы шли увеличился в размерах, а с другого конца кухни к нему самостоятельно притопали пять стульев. Едва мы расселись, к нам подлетели кружки с дымящимся чаем и тарелки с румяными пирожками.
– Угощайтесь, ребятки, и рассказывайте, что натворили, – произнес Антип, надкусывая пряник.
Мы переглянулись, так и не поняв, что от нас потребуется.
– Ну чего вы глазами хлопаете? – обратился к нам Афанасий. – Да нечего вам тут делать. Вас так, для острастки сюда послали. Посидите сегодня и завтра, чайку попейте, историями нас развлечёте – и свободны.
Мы несколько расслабились и поведали вчерашние приключения в совсем урезанном варианте. Антип, слушая нас, нахмурился:
– Бардак творится! При прошлом ректоре никаких разбойничьих свор в Корвусе не было. Боялись рядом с магами селиться.
– Времена нынче другие, Антип, – проворчал архимаг Нивиолус, появляясь словно из воздуха. – А вы, ребята, и правда поаккуратнее бы были. Только и слышу, как Говард с Лианэйлом на вас между собой бранятся, не зло, конечно, беспокоятся за вас. Сами недавно такими же были, – произнес дух, погружаясь в воспоминания. – Как-то эта неразлучная троица решила в одиночку взломать тайник, который охраняли два лича. Они-то справились, но седых волос мне добавили, да ещё и с Управлением пришлось объясняться. Они хотели знать, откуда юные студенты узнали о тайнике известного тогда преступника. До ночи тогда отчёты строчил.
– Так откуда они узнали, где этот тайник? – поинтересовалась Нисса.
– Да ниоткуда. Так же, как и вы, где-то подслушали, где-то подсмотрели и сами сообразили.
– Ну вот, а сами на нас кричат, – буркнул гном.
– Так и на них тогда кричали. И наказание им было назначено. Да не такое, как вам. Вы тут чаи распиваете, а они у меня подвалы разгребали, – назидательно произнес архимаг.
В это время Фейливрин задумчиво рисовал что-то на куске бумаги, увидев это, один из самых маленьких домовых наклонился, чтобы рассмотреть рисунок, а потом воскликнул:
– О, я видел такую штуку на днях в руках одного из студентов. Буквально несколько секунд, а потом он спохватился и спрятал её в карман.
Я тоже наклонилась и увидела, что Лив нарисовал подвеску, которую мы обычно встречали на почитателях Чернобога. Она выглядела как треугольник, висящий острым концом вниз, а от двух оставшихся углов отходили кривые линии, образуя рога, в центре которых был приделан ромб. Визуально она напоминала голову рогатого животного.
– А у кого ты её видел? – осторожно спросила я домовёнка.
– Я не знаю, кто это был. Я даже на лицо не посмотрел, – сказал он, пожав плечами. – Я ж только на кухне помогаю и редко выхожу. А тут просто солнышко попало на эту блестящую штуку и ослепило мне глаза, когда я выглянул в окно.
Дух архимага тоже внимательно рассмотрел рисунок, нахмурился, но ничего не сказал. Вскоре мы сменили тему, и нас выпроводили, наказав приходить завтра.