– А чем лучше ваша технология, чем магия? – подъезжая поближе ко мне, спросил Турин.
– А ничем. У нас всё работает, скажем так, на артефактах и магию заменяет электричество. Только если тут без магии выжить можно, то там, если выключить электричество, ты останешься без воды, без еды и без тепла.
– Я бы на твоём месте тоже не захотел туда возвращаться, – задумчиво произнёс Турин.
Вот за такими разговорами мы поздней ночью вернулись в университет, снова расставшись с несколькими серебряными, чтобы нас пропустили.
Где-то не в этом мире
От каждого её шага на полу расцветали снежные узоры. Шла она быстро, задевая длинным чёрным платьем пороги, и в каждом движении сквозила ледяная ярость.
Войдя в огромный, залитый неземным светом зал, отделанный гранитом с мерцающими золотыми прожилками, она направилась к трону. На нём, развалившись, восседал мужчина, могучий и грузный, словно медведь, вышедший из берлоги. Рядом, на троне поменьше, выпрямившись, сидела статная женщина и неспешно скручивала тонкую серебряную нить на веретене. У её ног, словно две противоположности, примостились девицы: светлолицая, румяная красавица Доля и темноволосая, болезненно-худая Недоля, с вечно недовольным выражением на лице. Они ждали, когда нить будет готова. На этот раз пряжа досталась Доле, и та принялась за своё искусство, создавая ровное и аккуратное, но причудливое кружево судьбы.
– Морена! Рад видеть тебя, – пророкотал мужчина, раскинув свои огромные, медвежьи лапы. – Откуда столько злости в твоём взгляде? Не в твоих привычках показывать свои эмоции.
– Они скоро освободят Чернобога! – выдохнула она, и в голосе её звучал холод могилы. – Мы вложили немало сил, чтобы запечатать его! Велес, ты же понимаешь, что он может разрушить весь мировой порядок одним махом.
– Мори, ты забыла, что у нас есть небольшое преимущество. – сказал он, подкинув серебряную монетку, когда-то положенную мною в Храме. – Когда нам жертвуют последнее, от чистого сердца, наша сила возрастает. И в нужный час мы вступим в игру.
– Главное, чтобы этот момент наступил. Не забывай, что мы уже давно не вмешиваемся в людские судьбы, – недовольно, но уже более спокойно кивнула богиня смерти в сторону женщины с веретеном, богини судьбы Макоши.
Фимур
Повозку мы всё-таки купили, правда самую простую, совсем далеко она не уедет, заряд кончится. Но мы радовались и этой покупке, ведь не за горами время, когда Марианне и Турину придётся выезжать за пределы Корвуса за ингредиентами для зелий и деталями для артефактов. Мне периодически нужно ездить в свой дом, а у Ниссы пока нет таких далёких планов, но она с удовольствием будет кататься с нами и по нашим делам. И воспользовались мы ей даже раньше, чем планировали.
На очередных выходных мы гуляли по лесу по просьбе Ниссы и к нам вышел обеспокоенный Терентий.
– Ребятушки, снова помощь ваша нужна, – сказал он, нервно теребя своё одеяние.
– Что у тебя случилось, лесовик? – потягиваясь, спросил Мефодий.
– Да не у меня беда. Архип весточку прислал… – И поведал нам историю, услышанную им от лешего из соседней рощи, что раскинулась близ деревни Поленцо.
Лес Архипа, с момента нашего визита, ожил и расцвел, радуя глаз своей зеленью и щедрыми дарами. В Поленцо и старосту толкового прислали, жизнь у деревенских наладилась, и в лес они ходили теперь с уважением и благодарностью. Казалось бы, тишь да гладь, божья благодать. Но недавно пришла беда – в лесу объявились мавки. Архип опасался, что они начнут губить жителей деревни, которые только-только начали жить по-человечески. И какое, казалось бы, дело лешему до простых смертных? Да только вот лесу новые смерти ни к чему, он едва оправился от тёмного гнёта, а тут новая напасть.
Выслушав рассказ Терентия, мы переглянулись.
– Помочь-то мы поможем, Терентий. Только расскажи нам, кто такие эти мавки? – спросила я лешего.
– Души девиц, умерших смертью недоброй, – коротко ответил лесовик, и мы вспомнили рассказы жителей Поленцо о нескольких девушках, не переживших жестокости магов.
Первым делом мы отправились в библиотеку, чтобы выяснить, чем опасны эти мавки и как с ними бороться. Из множества пыльных томов мы узнали, что мавка – это, как и сказал леший, душа девушки, погибшей насильственной смертью и обратившейся в злобную нечисть. Губили мавки, в основном, мужчин, подобно русалкам, лишая их разума и воли.
Мы нашли и способы уничтожения этой нежити, но стоило мне переписать нужный ритуал, как мой взгляд зацепился за ещё одну статью о мавках. В ней говорилось, что мавку можно не только уничтожить, но и освободить её душу, избавить от вечных мучений в обличии чудовища.