– Предатель! – сорвалось с губ очнувшейся Ниссы.
Кирин расхохотался и, направляясь к выходу, бросил нам через плечо:
– Висите пока, наслаждайтесь видами.
Ночью мы слышали грохот дверей совсем рядом с нами, отчаянные призывы о помощи, лязг металла и после шум, песнопения и леденящие душу крики где-то вдалеке. Я даже без магии ощущала множественную ауру смерти. Неизвестно сколько прошло времени, но в итоге всё затихло, лишь иногда повторялся странный грохот, похожий на движущуюся электричку. Но мы недолго наслаждались тишиной, к нам пришел пошатывающийся пьяный Кирин: дверь снова открылась с противным скрипом, и мы увидели вампира с покрасневшими глазами и перекошенным от злости лицом.
– Он не пришёл! Чернобог не явился нам! Мы всё сделали по полученной инструкции, но его нет! Зато есть вы. Я вот думаю, если вас разрезать по кусочкам и кинуть по одному на алтарь, может он проявит свою милость и явится нам? – его лицо отдавало безумием, пока он говорил нам это, и я всерьёз испугалась, что он осуществит задуманное.
Но в этот момент я увидела Айшу, которая вскрыла замок своей клетки, тихо подобралась к вампиру и осторожно тянула лапу к связке ключей, болтающейся у него на поясе. Сделав ещё один крохотный шаг, она лапой наступила на камень и раздался скрежет по полу. Вампир резко обернулся и, увидев Айшу, схватил её за шиворот.
– Ах ты тварь! – и замахнулся на неё небольшим кинжалом.
В эту же секунду раздался звон падающих цепей. Марианна стояла на полу с кандалами на руках, оторванными от стены. За её спиной были распахнутые большие кожистые крылья с костяными зубцами на кончиках, глаза горели багряным пламенем, а на губах застыл хищный оскал.
– Высшая… – пролепетал вампир, роняя Айшу.
Это было последнее слово, которое он произнёс. Марианна взмахнула рукой, и цепь, со свистом рассекая воздух, обернулась вокруг шеи вампира. Хруст сломанных позвонков – и тело Кирина безвольно обрушилось на пол.
Марианна вырвала наши цепи из стены. Багряный отблеск постепенно покидал её глаза. Сняв ключи с мёртвого вампира, она освободила нас от оков и освободила фамильяров.
Я мало что соображала от боли в руках и во всём теле и пока валялась кулем на холодном полу. Небольшое облегчение приносила магия, бурлящим потоком вернувшаяся в тело. Через некоторое время ко мне подошёл Турин и произнёс исцеляющее заклинание с применением магии жизни, и хоть она и конфликтовала с моей магией, вызывая неприятный зуд внутри, но моё тело было искренне радо потокам лечащей магии.
Когда я встала на ноги в более или менее живом состоянии, Нисса тоже уже была в порядке, а Марианна вернулась в свой прежний вид.
– Что с тобой произошло? – спросила я у вампирши.
– Первая трансформация, потом объясню, – отмахнулась она.
– Ну ладно, но за сладостями в город теперь летаешь ты. Тебе быстрее – одно крыло тут, другое там, – со смешком сказала я.
– Надо выбираться отсюда, – пробурчала Марианна, не обратив внимания на мою шутку.
Мы осторожно вышли из нашей каменной тюрьмы и оказались в тупиковом коридоре с несколькими дверьми, похожими на нашу. Они все были открыты и, заглянув в каждую, мы поняли, что там никого нет. Пройдя в следующий зал, вырубленный в скале, мы увидели странное приспособление: шестиместную открытую тележку, стоящую на рельсах.
– Это изобретение гномов, – сказал Турин. – Запрыгивайте, сейчас прокатимся с ветерком.
Мы с фамильярами расселись в этом необычном транспорте, и Турин, ухватившись за рычаг управления, запустил движение телеги.
Наша "колесница" неслась по каменному тоннелю, выхватывая из мрака лишь редкие развилки, уходящие вглубь земли. На пути нам не встретилось ни единой живой души. Но вдруг, на очередном повороте, тележка издала жалобный крякающий звук и неистово ускорилась.
Турин, нахмурив брови, начал интенсивнее дёргать рычаг управления, но тот перестал как-либо реагировать и в итоге вылетел из основания и остался у Турина в руке.
– Держитесь крепче! Управление неисправно! – прокричал нам гном, пока тележка ещё больше набирала скорость.
Впереди железная дорога уходила вниз, а потом резко уклонялась вверх. Набрав огромную скорость на спуске, мы вылетели из подземелья в жилую зону. Мы пролетели анфиладу, ярко освещённую светом из окон, и заодно узнали, что сейчас светлое время суток, то есть в застенках подземелья мы провели всю ночь. Железная дорога заканчивалась перед большими двухстворчатыми дверьми.