— Он мне ни к чему—
— Спасибо тебе от всего сердца, — сказала она, сомкнув мои пальцы на кресте. — У меня двое детей, и благодаря тебе у них всё ещё есть мама. Пусть и сломленная, но она у них есть.
Потом она развернулась и бросилась к лестнице. Я видела, как на бегу схватила с пола грязное платье и накинула его через голову. Мгновение — и она уже наверху, исчезла.
Я стояла, сжимая серебряный крестик в окровавленном кулаке. Она назвала меня ангелом и обняла меня. И на миг это было… хорошо. Но взгляд вернулся к Карлу Карру, и я вспомнила, кто я на самом деле.
Монстр.
Будь у меня больше времени, я заставила бы Карла Карра прочувствовать каждую унцию моей гнили. Но время — роскошь, когда совершаешь убийство.
Я подошла к сумке у лестницы, нарочно наступив на Карла, как на тряпичный коврик. Он простонал и дёрнулся. В редкий для себя сентиментальный момент я сунула серебряный крестик в сумку. Не то чтобы он сделает меня религиозной или будет согревать каждый раз, когда я его увижу, но оставлять его здесь было неправильно.
Скривившись, достала телефон и набрала Рихтера.
Он ответил сразу:
— С тобой всё в порядке?
— Я нашла женщину с длинными светлыми волосами и голубыми глазами в тайном подвале Карла Карра. Возможно, это твоя пропавшая проститутка. Скоро будет дома.
— Что? — его голос отозвался эхом.
— Мне ещё нужно разобраться с Карлом Карром. Помощь не требуется. Продолжай работу как обычно.
— «Как обычно»? Лия, это—
— Ах да, ещё одно. Я заполучила акции компании Яна Новака. Завтра у них собрание акционеров, я буду на нём. Встречусь с тобой после.
— Ты издеваешься? Какого чёр—
— Не хочу показаться грубой, но мне пора.
— Лия, подожди!
— Некоторое время не ешь индейку.
— Что? Чёрт поб—
Я отключилась и выключила телефон.
Рихтер был взбешён. Разумеется. Но в последнее время последствия волновали меня всё меньше. Будто Ян Новак захватывал мой разум, застилал его.
Карл Карр застонал, вырвав меня из мыслей.
Я подошла и сорвала ленту с его рта.
— Ма… мама… помоги, — прохрипел он.
— Хватит, мразь. Твоя мама не поможет. Но я сделаю быстро, если скажешь, почему ты следил за мной.
После секунды упрямого молчания Карл выплюнул кровь. Он снова начал отключаться, и я наступила на культю его руки.
— А-а-а-а!
— Я могу держать тебя в живых неделями. Приходить каждую ночь — просто чтобы мучить тебя и отрезать по кусочку, начиная с твоего члена.
Карл всхлипнул, как ребёнок.
— Можем и мамочку твою сюда спустить. Показать ей твою работу. Заставить смотреть. Впрочем, она и так «примерно знает», чем ты тут занимался, не так ли?
Он продолжал хныкать, и я потащила к нему топор.
— Ладно. Тогда к делу.
— По-по-постой! — захлёбываясь, выпалил он. — Дьявол. Дьявол рассказал мне о-о тебе.
Я вздохнула:
— Чушь собачья, — и подняла топор над его ногой.
— Подожди! Нет! Это правда! — завопил он, внезапно уцепившись за жизнь.
Я замерла.
— Он прислал мне письмо и твою фотографию и предупредил о тебе. Я знаю, это был дьявол. Он присматривает за мной. Предупредил. Сказал, что ты предала своих. Что ты — предательница, — последние слова он выплюнул с отвращением.
Я едва не рассмеялась, опуская топор:
— Предала своих? Смешно. Ты не из «моих». Ты — чудовище из самой тьмы. Я — чудовище, идущее при свете.
— М-м-мне нужна помощь, — разрыдался Карл. — Руки… Я истекаю кровью. Вызови скорую. Мне очень больно.
Я снова подняла топор:
— Ну и тугодум ты, Карл. В этом ведь весь смысл.
— Постой! — взмолился он сквозь слёзы. — Я рассказал тебе про письмо. Что ты делаешь?
— Рублю тебя на части, разумеется, чтобы перетащить к мясорубке. Ты слишком крупный, целиком я тебя не утащу. Я хрупкая.
— Ты сумасшедшая! Люди, помогите! По-мо-о-о-о-щь!
Я резко обрушила топор на его бедро. После нескольких ударов я его отрубила.
Предстояло сделать несколько ходок, но я не обращала на него внимания: снова заклеила ему рот лентой и потащила отрубленную ногу вверх по лестнице — к мясорубке. Избавиться от Карла Карра в мясном цехе казалось самым уместным концом. Конечно, я могла оставить его здесь, но не хотела, чтобы головы женщин в тех банках провели рядом с ним ещё хоть минуту. Пропустить его через мясорубку — быстро и чисто. Следа не останется. И в этой больной, извращённой иронии Карл Карр, наконец, послужит жизни, а не будет её отнимать.
Сегодня времени не хватало, но через пару недель, когда всё уляжется, я постараюсь вернуться и похоронить головы несчастных женщин где-нибудь в тихом лесу, подальше от этой адской ямы. Счастливым концом это не станет, но в таком вывернутом мире придётся довольствоваться этим. Пока.