— Как мы гарантируем, что всё это не обернётся перестрелкой между нами и Секретной службой? — спросил Мюррей. — Я не намерен останавливать убийцу, становясь им сам.
Я дал его словам осесть. На миг встретился взглядом с Роуз.
— У нас есть источник в Секретной службе, — сказала Роуз. — Он проследит, чтобы агенты на земле немедленно эвакуировали вице-президента, как только мы появимся. Его рядом не будет — вмешаться в арест Новака он не успеет.
Шеф Мюррей медленно кивнул:
— Сенаторы зависят от защиты полиции. А раз Провинстаун — в Массачусетсе, отвечать за это мне.
Я утвердительно встретил его взгляд.
— Мы надеемся, что авиабаза Хэнском останется глуха к любым запросам союзников Новака, — добавила Роуз. — Ни перемещения войск, ни поддержки с воздуха. Вы — ближайшая база, это выиграет нам время.
— Нам также нужен полицейский вертолёт, — сказал я, — чтобы забрать цель и высадить нас в точке, которую мы сообщим пилоту уже на месте. Полиция пользуется вертолётами каждый день. Если запрашивать через ФБР, брови поднимутся.
— Что со свидетелями? — спросил подполковник Льюис. — Если вы хотите, чтобы об этом аресте говорили, не выйдет. Персонал на таких мероприятиях подписывает неразглашение, телефоны запрещены.
— Наш союзник позаботится о кейтеринге, которому мы… — Роуз едва заметно усмехнулась, — сможем доверять. Источник перехватит контракт у нынешней службы предложением, от которого не отказываются.
Меня едва не рассмешило, как Роуз произнесла эти слова в деле с участием мафиози.
— У нас всего один шанс, — сказал я. — Если мы ничего не добьёмся на допросе или медиа это не подхватят — он уйдёт. — Я упёр руки в бока — немой жест раздражения. — И нас всех уволят. Добьют. Карьеры — в труху.
МакКорт громко выдохнул и покачал головой, но держался. Он встретился глазами с шефом Мюрреем и подполковником Льюисом; оба подались к столу, погружённые в думы.
— Итак… — протянул МакКорт, и в голосе сочилась насмешка: — Насколько вы, ну правда, уверены, что Ян Новак — это Убийца на Железнодорожных путях?
Я вспомнил мутную историю с пулевым ранением, символ анкха и тесную связь Новака с ним, название его компании. Но больше всего — Лию, самого умного человека из тех, кого я знал. Я спросил, доверяет ли она мне, и она сказала «да». Эта дорога — двусторонняя. Я доверял не только её суждению, но и своему нутру. В ту ночь, когда я высадил Лию у его дворца, я увидел в его глазах нечто, что ясно как день сказало: Ян Новак — Убийца на Железнодорожных путях.
— Я… — я сделал паузу. — Поставлю карьеру. Если он убийца — а я знаю, что так и есть, — я вытащу из него правду на допросе, и мы спасём множество жизней.
— А если вы ошибаетесь? — отрезал МакКорт.
— Если нет — поплачет своему психотерапевту по тысяче баксов в час и уплывёт на своей миллиардной яхте искать катарсис. Серьёзного вреда — ноль. По крайней мере, моя карьера будет проиграна на то, ради чего не стыдно её ставить. Как будет — так будет. Но спать я буду спокойно, зная, что сделал правильное.
Подполковник Льюис начал кивать, словно только что пришёл к решению:
— Говорю за себя, — сказал он. — Когда я шёл в ВВС, я шёл служить людям этой страны. А не прикрывать шайку богатых ублюдков, которые вредят тем, кого я клялся защищать. — В его глазах что-то потемнело. — Когда заставили моих парней нести останки этого ублюдка Харви Гранда, как будто он пал как герой, у нас кое-что забрали. Честь. Гордость. По крайней мере, в глазах публики. Моим людям и их семьям приходили угрозы, даже убийством. И всё — из-за грязных политиканов. Так что если я сгорю за то, что помог снять ещё одного больного ублюдка, которого эти слизни прикрывают, — по крайней мере, сгорю с широченной, мать его, улыбкой.
Я кивнул ему твёрдо.
Шеф Мюррей тяжело выдохнул и покачал головой:
— К чёрту. Как бы это ни было безумно… я в деле.
Облегчение прокатилось волной. Мы с Роуз обменялись взглядом. Впервые я заметил капли пота, блестящие у неё на лбу.
— При одном условии, — добавил Мюррей. — Я иду на операцию сам — чтобы ответственность легла на меня, а не на моих людей.
— Разумеется, — сказал я. — То же и с нашими агентами. Они просто выполнят мои приказы, не зная деталей, кроме цели. Никаких выстрелов — ни при каких обстоятельствах.
Шеф Мюррей и подполковник Льюис переглянулись и повернулись к МакКорту. Тот медленно поднялся, оставив бумаги нетронутыми: