Я достал раскладушку.
После тишины, которая была нужна нам обоим, Лия несколько дней назад написала мне. Она хотела встретиться. Я сказал — скоро. И это «скоро» наступило сейчас.
Я уставился на экран, пальцы зависли над клавишами. Я начал печатать, спрашивая, когда она хочет встретиться. Потом, усомнившись, стёр сообщение и с раздражённым щелчком захлопнул телефон.
Я откинулся на спинку, мысли поплыли.
Ян Новак изменил всё.
Он заставил меня усомниться в партнёрстве с Лией. Усомниться в себе. И это пугало меня до чёртиков.
Роуз, по сути, взяла паузу, сказала, что даст событиям идти своим чередом, и с головой ушла в другие дела. Я хотел поступить так же, но память о холодном, синем теле Анны яростно сталкивалась с видео изнасилования Санни Лойд.
То, что сделала Анна, было непростительно. Неоправданно. Но действительно ли Новак вершил справедливость, убив её? В глубине души я не был уверен.
Похоже, Лия не мучилась такими сомнениями, и это тоже меня тревожило. Она уже пересекла черту, когда пошла за Ночным Преследователем. А теперь, с появлением Новака, всё могло закрутиться во что-то куда более страшное.
Мне нужно было поговорить с ней. Сейчас.
Я снова схватил раскладушку, готовый написать ей. Но не успел: зазвонил рабочий телефон. Звонил Ковбой.
— Специальный агент, руководитель отдела, — весело сказал он. — Вы не поверите. Тот красный пикап, который вы велели мне проверить?
Я совершенно о нём забыл. Карл Карр уже был мёртв, но Ковбой этого не знал. Должно быть, он продолжал перебирать тысячи часов записей с камер наблюдения там, где пропала Натали.
— Насчёт этого… — начал я.
Ковбой перебил:
— Я нашёл его грузовик на записи. В ту самую ночь, когда пропала Натали.
Я потер висок свободной рукой.
— Ковбой, Натали уже дома. Она сказала, что сбежала с мужчиной, который обещал на ней жениться, а он её бросил. Как обычно. Теперь она вернулась.
— Я в курсе. Но оставьте это Ковбою. Бэнг-бэнг!
— Ковбой, не сейчас, я…
— Благодаря исчезновению Натали — по каким бы причинам оно ни случилось, — мне удалось привязать его грузовик ещё к трём местам, где пропадали проститутки. И эти женщины до сих пор не найдены.
Я выпрямился на сиденье.
— Помните, вы всегда говорите, чтобы я был самостоятельнее и мыслил нестандартно? Так вот, я так и сделал. И сорвал джекпот. Тот парень, Карл Карр… Думаю, пора навестить его.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
— Рихтер?
— Да, да, конечно. Хорошая работа.
— Бэнг-бэнг. Оставьте это Ковбою.
— Эм, слушай, давай не бежать впереди паровоза. Он может оказаться просто извращенцем. У нас нет ничего, что делало бы его реальным подозреваемым. По крайней мере в глазах суда, а у нас сейчас нет времени разбираться с добровольным сексом. Проституция или нет — это забота копов.
— Думаю, там больше. Нам правда нужно навестить этого парня. Я уже звонил ему, но его мама сказала, что он сейчас не дома.
Я провёл рукой по волосам:
— Ты… поговорил с его мамой?
— Она взяла трубку. Странная женщина, если хочешь знать моё мнение. Поболтал с ней немного. Пахнет «мамашей из дела College Snatcher». Помнишь? Той самой сумасшедшей, у которой по всему дому мёртвые «набитые» коты? (п/п — видеоигра)
— Таксидермические, не «набитые».
— Да без разницы. До жути крипово.
Чёрт. Плохо. Я не мог позволить Ковбою подобраться ближе.
— Ладно. Продолжай пытаться выйти на связь с Карлом Карром, чтобы затащить его на интервью. Но только это. Тратить на это время сейчас не можем, понял? Твой дядя дышит мне в затылок. — Я знал, что толку не будет. Карл Карр уже исчез. Пока что этого хватит.
— Понял. Можете на меня рассчитывать.
— Отлично.
— И ещё одно, — сказал он как раз в тот момент, когда я собирался положить трубку.
— Да?
— Ночной Преследователь.
— Что с ним?
— Его выпустили под залог. Его мама продала свою квартиру и внесла 200 000.
— Вы издеваетесь? — сказал я. — Я же сказал окружному прокурору, что 200 000 — это издёвка за то, что натворил этот кусок дерьма.
— Ты и каждая женщина в этой стране.
Куда уж хуже этот день? Чёрт! Узнай Лия — она позаботится, чтобы с Ночным Преследователем всё было «урегулировано». Это будет грязно. Это будет некрасиво. И тот факт, что Ковбой уже вынюхивает, может всё осложнить.
— Завтра с утра проверь условия его залога и встретись с окружным прокурором, — выдохнул я, давая волю раздражению. — Пока его не признают виновным и не упрячут, мне нужно всё: браслет на щиколотку, ежедневные отметки в полиции, сдача паспорта, тесты на наркотики, запрет на контакты. Пропиши ему весь чёртов набор. И чтобы больно. Понял?