Маккорт закатил глаза:
— Малыш, я этим занимаюсь больше тридцати лет.
— И? Выкладывай.
С тех пор, как арестовали Новака, вокруг царила тишина. Ни увольнений, ни проверок — ничего.
Маккорт откинулся, на лице расцвела самодовольная мина:
— Не важно. Если ты думаешь, что нам это не аукнется потом, то ты слишком глупа чтобы носить этот жетон.
Способность выводить людей у него была впечатляющая.
— Меньше театра, больше дела, — рявкнула я, — говори уже.
Глаза Маккорта скользнули к журналисту, приближавшемуся к нам.
— Или я устрою сцену, — пригрозила я, кивнув на репортёра. — Посмотрим, как твоим хозяевам понравится, после всех усилий сегодня выбелить ФБР.
Мы снова изобразили улыбки для очередного снимка. Когда репортёр отошёл, Маккорт пробормотал пару проклятий себе под нос:
— Новак, — наконец сказал он.
— Что — Новак?
— Слышал, это он спас нам задницы.
Я моргнула:
— Новак? С чего бы ему это делать? — В голове закрутилось. Я полагала, тишина держится из-за видеозаписей ареста. Думала, все просто избегают скандала. — Он боится, что мы сольём арест в прессу?
Маккорт фыркнул:
— Боится? Новак? Чего? У нас на него ничего нет. Его юристы и дружки пережуют нас и выплюнут, как слабительное. Слышал про наследницу «Биллмарт»? Давила людей пьяной за рулём — мать её, дважды. И ни одного обвинения. Думаешь, кому-то есть дело до какой-нибудь дохлой девки из трейлер-парка, если убийца — миллиардер, который финансирует половину политиков в Вашингтоне? — Он снова хохотнул, на этот раз вызывающе.
Я отмахнулась от оскорбления:
— Тогда почему Новак не дал нас уволить?
Маккорт пожал плечами и проглотил ещё одну таблетку:
— Откуда мне знать? Говорят, он остановил формальные слушания — или, что вероятнее, пулю в наши головы.
Чёрт.
Мне нужно было поговорить с Рихтером и Лией. У Новака что-то наготове. Не ради доброты он нас прикрывает. У него есть план, и, что бы это ни было, мне это не понравится.
Я снова посмотрела на пустое кресло Рихтера. Зал заполнялся. Люди неторопливо рассаживались и болтали.
Взгляд перетёк на Луку Домицио. С иголочки одет, шампанское в руке — сочился самоуверенностью. Он не следил за толпой. Его внимание было приковано к сцене. Я проследила за его взглядом.
И увидела её.
Лию.
Лишь тень, растворяющуюся в закулисной темноте у бархатного занавеса, но я знала, что это она. Без сомнений.
Чёрт.
Она смотрела сюда? На пустое место, где должен был быть Рихтер?
Я выдернула телефон и набрала рабочий номер Рихтера. Сразу голосовая. Попробовала личный. То же самое.
— Ты где, чёрт возьми? — пробормотала я, снова посмотрев на сцену как раз в тот момент, когда тень Лии исчезла.
Этот концерт — её оливковая ветвь, шанс всё вернуть в колею. Если Рихтер не явится — кто знает, что будет? Человек, которого она пощадила, только что вышел под залог и застрелил свою невесту.
Я взяла сигарету. Маккорт с откровенным неодобрением покосился на неё. Телефон пару раз прозвонил, и пришла стандартная смска: «Не могу говорить сейчас. Перезвоню».
— Проблемы в раю? — скривился Маккорт.
— Проглоти ещё одну таблетку и заткнись, — отрезала я, снова выдавив улыбку для очередного журналиста.
Эту улыбку было сложнее изобразить. Что-то было не так.
Но если Рихтер успеет до того, как опустится занавес и Лия заметит его здесь, всё будет в порядке.
Паниковать не стоит.
Пока нет.
Глава двадцать четвертая
Лиам
Я заканчивал дела в офисе, постоянно проверяя телефон и следя, чтобы уйти вовремя. На всём этаже было темно, кроме света, льющегося из моего кабинета. Я остался последним.
Но на дворе были выходные, а бывший муж и родители Реджины Кинг уже наняли адвоката. И хотя я хотел справедливости для них не меньше, чем они сами, сейчас главное было добиться, чтобы все поняли: ФБР дралося изо всех сил против освобождения Ночного Преследователя под залог.
Я выключил компьютер, схватил пиджак и уже собирался уходить, когда завибрировал мой личный телефон.
Я ожидал, что это мама или Джози. Но нет — на экране вспыхнуло имя Люси.
— Чёрт, — проворчал я, убирая телефон в карман. Я сказал ей, что позвоню, когда всё уляжется.
Я выключил свет, вышел в коридор и направился к лестнице. Телефон снова завибрировал. Люси.
Отодвинув звонок ещё раз, я задумался, не важно ли это. Когда мы встретились, она не показалась мне навязчивой.
Телефон зазвонил в третий раз, когда я дошёл до лестничной клетки.