Я подал сигнал рассредоточиться. Роуз и Ковбой ушли налево, к тому, что походило на кухню, а я пошёл прямо, по узкому коридору.
И вдруг — выстрелы.
Дерево у моей головы разлетелось щепой, пули прошили стену. Я рухнул за большой шкаф в коридоре.
— ФБР! Прекратите огонь! — крикнул я.
Ответили новые выстрелы.
Я впился спиной в стену за шкафом, мысли бешено метались.
В паузе между очередями я расслышал плач из комнаты дальше по левую руку. Скорее всего, гостиная. Дети — они здесь!
— Твои дети в доме! — выкрикнул я. — Джеральд, перестань стрелять!
Короткая пауза — и ещё очередь. Он не слушал.
Я встретился глазами с Ковбоем, который держался в начале коридора у входной двери, рядом с Роуз. Она выглянула из-за проёма, лицо напряжено. Нас прижали, и любой силовой заход мог поставить детей под удар.
Я глубоко вдохнул, собрался.
— Я иду за детьми, — сказал я Роуз. — Держите огонь.
Она едва заметно кивнула; в её взгляде смешались доверие и тревога.
— Держите огонь! — крикнула она остальным.
Я вырвался из укрытия и рванул по коридору к гостиной. Пули просвистели мимо. Одна врезалась в мой бронежилет с такой силой, что из меня выбило дух. Боль взорвалась по рёбрам, но я продавил её — адреналин жёг, как реактивное топливо.
Я ворвался в захламлённую гостиную и увидел двух малышей, съёжившихся на запятнанном диване. Мальчик лет трёх, с взъерошенными тёмными волосами, вцепился в девочку чуть постарше. Они жались друг к другу, а мерцающий свет телевизора ложился на их крепко зажмуренные глаза.
— Тс-с-с… Всё хорошо, — прошептал я, заставляя голос звучать спокойно. — Я не причиню вам вреда.
Они встретились со мной взглядом. Сквозь страх прорезалась искорка надежды, когда я подхватил их на руки.
— Снова закройте глаза и держитесь крепко, — сказал я.
Не теряя ни секунды, я двинулся к ближайшему выходу — большому окну рядом с телевизором. Прижав детей к груди, повернулся к стеклу спиной и выбил его пяткой. Окно разлетелось наружу. Осколки брызнули вниз, я заслонил детей своим телом.
За спиной снова рявкнула стрельба. Щепки посыпались, когда пули прошили стену, у которой мы только что стояли. Я прыгнул в проём и тяжело упал на заросший лужайку.
— Агент ранен! — закричали где-то рядом.
— Заберите детей! — крикнул я в ответ.
Ко мне потянулись руки, и я быстро передал малышей в надёжные ладони. Их унесли за укрытие, за автомобиль.
Я прижался к наружной стене, тяжело дыша. От удара пули в жилет тупо ныло. По коже стекала кровь из мелких порезов, но ничего серьёзного.
Внутри хаос не стихал: резкие хлопки выстрелов катались по комнатам — и вдруг резко оборвались.
— Подозреваемый нейтрализован! — крикнула Роуз.
— Дом чист! — добавил через мгновение Ковбой.
Меня накрыла волна облегчения. Я зажмурился на секунду, приходя в себя.
— Вызовите скорую для детей! — крикнул я, отталкиваясь от стены.
Роуз и Ковбой вышли через парадную. Лица блестели потом. Обычно аккуратный хвост Роуз растрепался, пряди прилипли ко лбу. Глаза Ковбоя сияли, щёки горели.
— Ты в порядке? — спросил он, покосившись на разодранную ткань моего жилета.
— Обычный день на службе, — усмехнулся я. — Жить буду.
Роуз глянула туда, где у машин хлопотали вокруг детей:
— Дети?
— Напуганы, но целы, — заверил я. — Пара ссадин.
Она кивнула:
— Организую соцслужбы и кризисного консультанта.
— Хорошо.
Ковбой вытянул подрагивающую руку:
— Адреналин отходит, — хрипло рассмеялся он. — Размяк я. Слишком много бумажной работы в последнее время.
Я поднял свою ладонь — в ней тоже дрожь.
— Зато держит в тонусе.
Он глянул в телефон и поморщился:
— Чёрт. Мне надо бежать.
Я приподнял бровь:
— Серьёзно? Криминалисты скоро будут.
— Там… дело, — в глазах мелькнул озорной огонёк. — Не ожидал, что с утра буду играть героя.
Я скривил улыбку:
— Свидание?
Он пожал плечами.
— Ладно, катись, пока я не передумал, — махнул я.
— Вы лучший, босс, — ухмыльнулся он и хлопнул меня по плечу. — Ну, если не считать тот раз, когда ты…
— Уже передумал, — сказал я.
Он рассмеялся и, отходя, крикнул группе агентов, выходивших из дома:
— Смотрите, не дайте ему сдохнуть до того, как он подпишет мой отпуск!