Толпа радостно взвыла, а я выматерился про себя. Подобные развлечения мне уже начинали надоедать. Очень хотелось использовать что-то из арсенала Варяга, пусть даже с очередным бредовым названием, какую-нибудь «во поле березку», а лучше то, чему учила лаоши. Все-таки у нее опыта убийств ближнего своего было побольше, хотя бы в силу возраста. Правда, ей такое я бы не сказал даже под страхом смертной казни. Потому что казнь – это раз, и все, а Ву Шу за намек на то, что она старая, оставит жить, но ты сам захочешь сдохнуть. Ибо, как и положено, была коварной и мстительной. И меня, кстати, тому же учила.
К сожалению, здесь и сейчас я не имел права пользоваться подобными приемами и стилями боя. Просто потому, что простому ирландскому сироте, выросшему в закрытом интернате, просто негде было им научиться. Сказка про китайского дедушку-садовника не сгодилась бы даже для Чарли, что уж говорить об организаторах самих боев. Ведь это были весьма солидные люди, аристократы, можно сказать, цвет английской нации. Тут менеджер стриптиз-бара не соврал.
Я поднялся, всем своим видом показывая, насколько сильно мне досталось. На самом деле даже на уровне Сквайра такие полеты не несли особой опасности. Железную рубашку никто не отменял, как и ее многочисленные аналоги. С тремя открытыми чакрами держать ее Воин может пару часов, правда, потом требуется сделать Вдох, то бишь насытить организм сансарой. В этом была слабость неврожденных одаренных, но уж на пяти-десятиминутный бой на арене энергии должно хватать с лихвой. Уж я-то точно знаю, не в первый раз мне приходилось маскироваться под Воина. Так что мой спектакль вряд ли обманул опытного бойца и предназначался скорее зрителям, но, на удивление, капоэйрист повелся.
Бразилец вскинул руки, будто он уже победил, и принялся ходить по арене. А потом повернулся туда, где сидели граф с супругой. Их сложно было с кем-то спутать, просто выбирай самую надменную рожу и не ошибешься. К ним-то он и обратился, поклонившись и, по всей видимости, предлагая решить мою участь. Детский сад, ей-богу. Я еще стою на ногах, пусть даже делаю вид, что мне изрядно досталось, однако даже самый тупой идиот сможет догадаться, что до развязки еще далеко. Но этот позер решил, что он превосходит меня на пару порядков и может закончить бой одной левой. Ну что ж, кому-то будет большой сюрприз.
Я с интересом наблюдал за разыгравшимся спектаклем. Граф, судя по кислой мине, в победу капойэриста не так чтобы верил, поэтому не спешил выносить вердикт, зато его супруга все для себя решила. И, облив меня презрительным взглядом, словно помоями, решительно подняла кулак с большим пальцем, направленным вниз. То бишь приговорила меня к смерти. Такое на боях случалось, как мы с Фридрихом выяснили, и более того, перед выходом на арену мне пришлось подписать отказ от претензий, в том числе, если все закончится тяжелой травмой или смертельным исходом. И сейчас бразилец решил показательно меня убить, возможно, чтобы продемонстрировать свою силу и настрой. Впрочем, меньше всего меня заботили его мотивы, умирать на потеху толпе я не собирался.
Получив знак, мой противник хищно оскалился и, поклонившись графу с женой, рисуясь, повернулся ко мне, проведя большим пальцем по шее. В ответ я просто пожал плечами. Мол, посмотрим. Позерство бразильца уже начинало утомлять. Да, я не мог использовать стиль лаоши или винчунь Варяга, но, блин, это не делало меня слабым. Смешанными единоборствами я тоже занимался, особенно когда подрабатывал спарринг-партнером у «медведей». И пусть пока я ничего особого не показывал, но не заканчивать же бой одним ударом. А элемент шоу? Зрители собрались посмотреть поединок, желательно кровавый с превозмоганием. В такой ситуации вырубать противника сразу не комильфо.
Однако бразилец как будто этого в упор не понимал, танцуя перед зрителями и не обращая на меня никакого внимания. Я же спокойно следил за его кривляньями, готовясь ответить так, чтобы навсегда отбить охоту выпендриваться. И когда тот взвился в высоком прыжке, я уже был готов.
Со стороны это смотрелось очень красиво. Капоэйрист свернулся в клубок и перелетел практически через всю арену, чтобы обрушиться на меня аки коршун на ничего не подозревающую курицу. Только вот был нюанс, что я далеко не наседка, а бразилец если и птица, то далеко не орел. Так что когда тот выбросил ногу, целясь пяткой мне в шею, чтобы одним ударом, многократно усиленным и вращением и падением, переломить ее как тростинку, я просто шагнул вперед. И поймал плечом колено противника. Затем осталось лишь слегка подправить траекторию, и капоэйерист сам со всей дури впечатался головой в бетон арены.