На мой взгляд, праздновать было как-то рановато. Эти отборочные были даже не последними, а совсем наоборот, только началом. Впереди еще маячили бои уровня герцогства и финальные, уже переходящие в само Большое дерби, но тем не менее граф устроил пьянку. Хотя пока все вели себя довольно культурно, и даже самые отбитые на голову бойцы под юбки дамам не лезли, шампанское из горла не жрали, а спокойно общались с соперниками и их помощниками, обсуждая прошедшие бои и делая прогнозы на будущие. Да и одеты все были вполне цивильно, в строгие костюмы-тройки, разной степени клетчатости.
– Улыбайся, – шепотом прошипел Фридрих, тайком ткнув мне в бок локтем. – И не смотри на графиню так, будто ты хочешь освежевать ее прямо здесь.
– Да кому нужна эта старая лошадь? – Графиня действительно не отличалась красотой, а вытянутое костлявое лицо в первой ассоциации намекало именно на любительницу овса, впрочем, вроде как у местной аристократии тоже лучшим завтраком считается именно овсянка. – Как ее только бразилец е…
– Да тише ты! – Не знаю, как шепотом можно орать, но немецкому Воеводе это удалось. – Хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда?!
– Пойдем в другое графство, делов-то, – я легкомысленно пожал плечами.
– И ты серьезно считаешь, что нас возьмут? – на Авалоне Фридрих избавился от немецкой чопорности и даже не стеснялся язвить и стебаться надо мной, но таким он мне больше нравился. – Сам-то подумай, ты бы взял под крыло человека, который уже оскорбил одного аристократа?
– Смотря, что за человек, – я пожал плечами. – Но твою мысль я понял. Да, что-то я расслабился. Впрочем, как ирландцу, мне это простительно, но перебарщивать тоже не стоит.
– Вот именно, – облегченно вздохнул немец. – Ладно, проехали. Пойду, познакомлюсь с гостями, как и положено пронырливому агенту. Все равно сейчас ничего важного не будет, к бойцам просто присматриваются. А вот если тебя позовут на разговор в кабинет графа, это уже серьезно. Так что умоляю, не накосячь до этого момента. Образ психованного ирландца неплох, но не хотелось бы упустить этот вариант.
– Иди уже, – отмахнулся я. – Я не малый ребенок, все понимаю. Хоть и считаю, что ты слишком заморачиваешься. Дерби – это способ попасть во дворец, но не единственный.
– Однако и сливать его бездарно не хочется, – оставил последнее слово за собой Фридрих и исчез, пока я не успел ответить.
Я хмыкнул ему вслед и пошел фланировать по залу. А точнее, направился к столам, где был накрыт фуршет, а также стояли чаши с пуншем. Шампанское я недолюбливал, да к тому же заметил, что его пили в основном женщины. Мне, как ирландцу, вся эта сладкая гадость в горло не лезла, но ничего другого авалонцы подавать не спешили. То ли боялись, что гости нажрутся раньше времени, что сладеньким компотиком, который даже язык не щипал, было сделать сложно, то ли просто жлобились. Я ставил на последнее, ведь таких скряг, как англичане, надо было еще поискать.
Так что пришлось довольствоваться пуншем. А заодно по пути занялся оценкой своих соперников. И бойцов, и их агентов с покровителями. Врага надо знать в лицо, даже учитывая, что вроде как мы не должны были пересекаться, находясь в разных ранговых категориях. Весом и прочими физическими параметрами уже никто не заморачивался. И так понятно, что двенадцатилетний шкет, успевший пробудить Анахату, чакру сердца, четвертую по счету, с легкостью разделается с чемпионом мира в сверхтяжелом весе по боям без правил, просто за счет использования энергии сансары. Техника «Стальной рубашки» просто не даст нанести шпаненку хоть какое-либо повреждение, а любой удар, усиленный выплеском достаточного количества энергии, сметет бугая, просто не заметив его физических кондиций.
Однако у любого правила есть исключения. Я одно из них, поскольку уже являлся Аватаром. А значит, даже спустившись на ранг Сквайра, Есаула по-нашему, был сильнее своих соперников. То бишь выход в финал можно было считать предопределенным. Так что стоило прицениться к остальным, потому что я не думал, что в других графствах и герцогствах уровень бойцов качественно изменится. Тогда бы отборочные просто не имели смысла.
– Прошу прощения, – занятый наблюдением за соперниками, я чуть не налетел на девушку, вдруг появившуюся у меня на пути, и посчитал нужным извиниться. – Мне очень жаль.
– Что-то ты не выглядишь так, будто тебе и вправду жаль, – девица и не подумала отойти, нагло уставившись на меня, что намекало на неслучайность нашей встречи. – Значит, ты и вправду животное, или все ирландцы хамы и быдло.