– Ты… – начал было ирландец, но я не собирался выслушивать его бред. Хватит шоу, и так уже пару минут пляшем. Так что я приземлился на ноги и тут же кинулся вперед, проходя в ноги не ожидавшему такого противнику. Воины редко увлекались борьбой и тем более на ринге. Все-таки люди шли сюда посмотреть на кровавую рубку, а не на то, как двое мужиков валяют друг друга по полу. Но я не собирался отказываться от такого эффективного инструмента. Разве что и увлекаться не собирался. Варяг меня учил основам, но скорее это были способы освободиться и перевести бой в ударный формат. Однако и азов мне хватило, чтобы подхватить немного замешкавшегося противника и бросить его на ковер. И тут же влететь сверху ударом в челюсть.
Волкодав в партере чувствовал себя не слишком уверенно. Скорее даже вовсе не понимал, что здесь надо делать. Понятно, что Воину это особо и не надо. Какой смысл возиться на земле, если любым ударом можно отбросить противника и просто подняться. Физику-то никто еще не отменял, а уж силенок у неврожденных одаренных хватало, спасибо сансаре. Так что падение для ирландца стало полной неожиданностью, и тот не сразу сообразил, что надо делать. А когда пришел в себя, долбанул уже знакомым мне круговым, точнее, сферическим ударом – толчком.
Только вот я к этому был уже готов. И, когда меня подбросило, не сопротивлялся, а наоборот, с помощью воздушной акробатики постарался взмыть повыше. И тут же рухнул вниз, еще раз повторяя удар ногой с разворота. Иронично, Волкодав использовал его всего раз и то неудачно, а я уже второй раз и снова удачно. Причем даже лучше, чем в первый, потому что поймал ирландца, когда тот еще поднимался на ноги.
Нога рухнула как гильотина, и то, что Волкодав успел среагировать и вместо головы подставить плечо, роли почти не сыграло. Я почувствовал, как под пяткой треснула кость, а противника швырнуло на пол. Перелом ключицы с гарантией, даже через «Стальную рубашку». Но, чтобы вырубить мужика, этого было мало, и я тут же добавил ему, упав сверху и начав впечатывать кулаки в морду со скоростью и методичностью отбойного молотка.
То ли у сферического толчка был период отката, то ли Волкодав растерялся, но скинул с себя он меня только секунды через три. А за это время даже не одаренный опытный боец успеет хорошо накидать тумаков, особенно если противник не сопротивляется. А уж Воин в ранге Рыцаря тем более. Тут никакая защита не спасет, пусть даже сбить ее у меня не удалось. Но и так было заметно, что ирландец поплыл. Сломанная ключица тоже не добавляла активности, скорее уж наоборот. Теперь он прикрывал левую сторону, оберегая плечо, а это давало мне еще больший простор для вариантов развития атаки.
Но начал я с пары простых энергетических ударов. А то что-то противник расслабился в этом плане. Заряды были мощными, но не резкими. Скорее толчки и уж точно не «Копье», которым он гонял меня вначале. Собственно, я и хотел спровоцировать Волкодава на повторение этой атаки, и тот повелся. Взвизгнул раз, другой. Воздух прорезали туго свернутые энергетические струи, но меня там уже не было. Я перекатом приблизился к ирландцу, помня, что, когда тот запускает дистанционную атаку, он как бы толкает ее кулаком. А когда знаешь, что будет делать враг, он в твоей власти. Вот и ирландец весьма удивился, когда я оказался вплотную к нему и с ходу пробил апперкот в челюсть, подбрасывая его в воздух. И тут же прыгнул за ним следом, взлетая выше и сразу начав раскручиваться. Я не виноват, он первый начал. Так что пусть не обижается. И, пару раз обернувшись в воздухе, я рухнул вниз, целясь ногой в грудь упавшего мужчины.
Глава 23
Мэри-Джейн была в бешенстве. Ее, дочь самого президента Североамериканской Либерократии, смел игнорировать какой-то сопляк! К тому же белый цисгендерный мужлан! Да будь он хоть дважды герцог, обязан был явиться на ее зов по первому же требованию! Внутренний голос, правда, вдруг шепнул, что Ефимов и вправду дважды герцог – Российской империи и Земель германской нации, но мисс Джейди его гордо проигнорировала. Такие глупости, как дремучие пережитки отсталых стран, где даже не было истинной североамериканской демократии, ее не интересовали.