— Принимается, — кивнул я. — Но главное условие — безусловное подчинение моим приказам. Я ценю опыт товарища Лактионова, но в критической ситуации раздвоение командования недопустимо.
— Разумеется, — подтвердил Блюхер. — Ваши полномочия как эмиссара товарища Сталина неоспоримы.
Совещание продолжалось еще два часа. Мы обсудили детали разведывательного обеспечения, систему связи, медицинское обслуживание, вопросы снабжения и эвакуации на случай неудачи.
Когда основные вопросы были решены, присутствующие собрали бумаги. Ворошилов обратился ко всем участникам:
— Товарищи, напоминаю о полной секретности операции. Ни слова за пределами этого кабинета. Каждый получит конкретные инструкции по своему участку работы.
Когда все разошлись, в помещении остались только я, Ворошилов и человек, которого мне представили как Слуцкого, начальника иностранного отдела ОГПУ.
— Теперь о самом деликатном, — тихо произнес Слуцкий, когда Ворошилов плотно закрыл дверь. — Агентурное обеспечение операции.
Он достал из портфеля небольшую металлическую коробку.
— Здесь шифры, коды и контакты нашей агентурной сети на Дальнем Востоке. Имена резидентов, пароли, адреса явочных квартир. Особо ценны агенты в японском командовании и китайской администрации.
Я принял коробку и убрал ее во внутренний карман пиджака.
— Код к замку меняется ежедневно, — продолжил Слуцкий. — Система основана на странице и строке из поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин». Каждый день новая страница и строка согласно календарю. Книга с метками будет вам предоставлена отдельно.
— Понятно, — кивнул я. — Что насчет постоянной связи?
— В Чите вас встретит наш сотрудник, Климентьев. Он обеспечит вас портативной радиостанцией новейшего образца с системой шифрования. Ее создал, кстати, ваш знакомый, Зотов, совместно с Бонч-Бруевичем. Дальность уверенного приема до двухсот километров.
Слуцкий назвал еще несколько имен надежных агентов и описал систему экстренной связи через китайских курьеров.
— Если возникнет крайняя необходимость, можно использовать этот код, — он протянул мне листок с длинной последовательностью цифр. — Сигнал тревоги наивысшего приоритета. Все наши резидентуры от Владивостока до Москвы будут немедленно мобилизованы для вашей поддержки.
Я изучил цифровой код и твердо запомнил его.
— Остается последний вопрос, — сказал Ворошилов. — Кого из ваших людей вы берете с собой?
Я достал заранее подготовленный список:
— Воронцов — главный инженер, Александров — начальник охраны и безопасности, Архангельский — геолог-нефтяник, Кравцова — переводчик, Перминов — специалист по радиосвязи, Овсянников — инженер по вооружениям, Звонарев и Мельгунов — танкисты. Также мне потребуется группа нефтяников, человек пять-шесть.
— Все будет предоставлено, — кивнул Ворошилов. — Когда планируете вылет?
— Через три дня. Нужно уладить последние детали с предприятиями и провести финальную подготовку техники.
На том и порешили. Следующие два дня превратились в сплошной водоворот событий. Я мотался между заводами, конструкторскими бюро, складами и управлениями, подписывая приказы, проверяя готовность оборудования, инструктируя своих людей.
Мой кабинет в тресте «Союзнефть» временно превратился в штаб операции. Котов и Головачев, два моих ближайших помощника, практически поселились там, обеспечивая бесперебойную работу в мое отсутствие. Операционную деятельность взяли на себя Величковский и Сорокин.
— Леонид Иванович, все финансовые вопросы улажены, — докладывал Котов, просматривая последние сводки. — Дополнительное финансирование получено как «средства на геологоразведку арктического шельфа». Отчетность подготовлена безупречно.
Головачев тем временем координировал отправку необходимого оборудования:
— Автомобильный транспорт уже в пути. Двадцать грузовиков «Полет-Д» с запасными частями и полным комплектом топлива. Медицинское оборудование, полевые лаборатории и буровые установки отправлены спецрейсом по железной дороге.
На третий день все было готово. Мои чемоданы упакованы, документы проверены и перепроверены, команда собрана. Последний инструктаж я провел в своем домашнем кабинете, вдали от посторонних глаз и ушей.
— Товарищи, — обратился я к сидевшим передо мной людям, — мы отправляемся на операцию исключительной важности. Успех принесет неоценимую пользу нашей стране. Неудача может иметь серьезные последствия для всех нас лично.
Я внимательно оглядел собравшихся. Все они прошли со мной Мукденский инцидент, доказали свою компетентность и преданность делу. Воронцов, мой незаменимый технический гений, Александров, обеспечивавший безопасность самых сложных и опасных экспедиций, Архангельский, чьи геологические познания помогли открыть Дацинское месторождение. Рядом с ними молодые, но уже проверенные специалисты: Кравцова, Перминов, Звонарев.