На аэродроме нас встречала делегация местного военного командования во главе с Забродиным, начальником гарнизона. На его суровом, обветренном лице читалось плохо скрываемое раздражение.
Глава 13
Перед операцией
— Приветствую вас в Чите, товарищ Краснов, — официальным тоном произнес военный. — Получили телеграмму о вашем прибытии, но, должен признать, весьма туманно представляем суть вашей миссии.
— Товарищ Забродин, — я протянул ему руку, — благодарю за встречу. Что касается нашей миссии, все детали строго конфиденциальны. Могу лишь сказать, что мы действуем по прямому указанию Москвы.
Забродин нахмурился еще сильнее:
— Разумеется. Но как начальник гарнизона я должен знать, что происходит в зоне моей ответственности. Особенно если речь идет о перемещении техники и людей в приграничный район.
Я понял, что столкнулся с первым примером местной военной бюрократии, о которой предупреждал Ворошилов. Забродин был типичным представителем старой военной школы, основательным, дотошным и чрезвычайно подозрительным к любым инициативам «со стороны».
— Понимаю ваши опасения, — ответил я спокойно. — Но вот документы, которые прояснят ситуацию.
Я достал кожаную папку с полномочиями эмиссара и протянул ее Забродину. Тот медленно прочитал документ, и его лицо постепенно менялось от недоверчивого к озадаченному, а затем к почтительному.
— Товарищ Краснов, — совсем другим тоном произнес он, — прошу прощения за недоразумение. Разумеется, мы окажем вам всестороннее содействие.
— Благодарю. Нам потребуется отдельное помещение для штаба, доступ к закрытой связи, транспорт для передвижения по городу и окрестностям, а также содействие в размещении людей и техники.
— Все будет организовано немедленно, — Забродин сделал знак адъютанту, и тот тут же умчался выполнять распоряжения.
Через полчаса мы уже размещались в гостинице военного ведомства, старинном двухэтажном здании из красного кирпича в центре Читы. Для штаба выделили просторный зал на первом этаже с отдельным входом и возможностью организации круглосуточной охраны.
Не успели мы разложить вещи, как прибыл связной от Климентьева, представителя ОГПУ, с приглашением на срочную встречу. Я отправился немедленно, взяв с собой Александрова.
Климентьев ждал нас в неприметном одноэтажном доме на окраине города. Невысокий, худощавый человек с внимательными серыми глазами и неприметной внешностью, идеальный разведчик, которого не запомнишь в толпе.
— Товарищ эмиссар, — Климентьев пожал мне руку. — Рад приветствовать в Чите. У меня для вас пакет из Центра и свежие разведданные.
Он протянул мне запечатанный конверт.
— Японцы активизировались раньше, чем предполагали в Москве. По нашим данным, они уже начали концентрировать силы вокруг Цицикара. Перехваченные радиограммы свидетельствуют о планируемой провокации через десять-двенадцать дней.
— Значит, счет идет на дни, — я распечатал конверт и быстро просмотрел содержимое. — Придется ускорить подготовку. Что с нашей агентурой в регионе?
— Все агенты приведены в состояние повышенной готовности, — ответил Климентьев. — Сеть функционирует без сбоев. Вот специальная радиостанция для связи с ними.
Он передал мне небольшой чемоданчик, внутри которого находилась компактная радиостанция с шифровальным устройством, настоящее чудо советской инженерной мысли.
— Инструкция по эксплуатации внутри. Диапазон частот меняется ежедневно по специальному алгоритму, — пояснил Климентьев. — Также подготовлены маршруты для курьерской связи на случай радиоперехвата.
Следующие несколько часов мы обсуждали оперативную обстановку, состояние дорог, возможные маршруты движения и опорные пункты по пути к границе. Климентьев оказался не только опытным разведчиком, но и прекрасным знатоком местности.
— У вас могут возникнуть проблемы на третьем участке маршрута, — предупредил он, указывая на карту. — Непролазная грязь после дождей. Грузовики завязнут. Предлагаю использовать альтернативный путь через Мензинский перевал. Дольше на тридцать километров, но дорога там гравийная, проходимость гарантирована в любую погоду.
Я внимательно изучил предложенный маршрут. Действительно, объезд казался более надежным, хотя и добавлял несколько часов к общему времени движения.
— Принято. А что со сведениями о японских пограничных постах?