— Или выполняет секретный приказ, не афишируемый официально, — заметил Сопкин.
— В любом случае, у нас осталось ценное время для подготовки, — я вернулся к карте оборонительных позиций. — Нужно усилить южное направление, раз японцы намерены бить с той стороны.
— Что с Фэном? — спросил Александров. — Его войска на южных подступах либо примут на себя первый удар, либо…
— Либо отступят и откроют японцам дорогу на Дацин, — закончил я. — Именно это сейчас и проверяется. Японцы оценивают решимость Фэна обороняться.
Сопкин показал на карте расположение сил:
— Предлагаю на всякий случай переместить танковый резерв ближе к южному сектору. Если войска Фэна дрогнут, мы сможем оперативно закрыть брешь.
— Согласен. И усильте наблюдение за действиями «христианского генерала». Хочу знать о каждом его шаге.
Через два часа пришло донесение от наших наблюдателей с южного направления: войска Фэна отбили первую атаку японцев, но не предприняли контрудара. Отдельные подразделения начали отход к запасным позициям.
— Проверяет силы противника или готовит отступление? — размышлял я вслух. — Нужно прояснить ситуацию.
— Есть еще информация, — добавил Александров. — Часть японских сил обходит фланг войск Фэна с востока. Похоже, пытаются выйти на прямую дорогу к Дацину.
Я решительно поднялся:
— Пора действовать. Товарищ Сопкин, готовьте танковую группу. Шесть машин Т-30 под командованием Окунева, для контрудара по обходящей японской колонне.
— А что с Фэном? — спросил Сопкин. — Мы действуем самостоятельно или координируемся с его частями?
— Пошлите связного к Фэну. Сообщите, что мы предпринимаем контрудар на восточном фланге, и предложите поддержать нас с фронта.
Это решение давало Фэну четкий сигнал. Мы готовы к совместным действиям против японцев, но не допустим прорыва к Дацину.
Одновременно это демонстрировало нашу военную мощь, что могло повлиять на дальнейшие переговоры о статусе нефтяных месторождений.
— Я хочу лично наблюдать за операцией, — добавил я. — Подготовьте командирскую машину.
Через полчаса наша небольшая группа выдвинулась к южной окраине контролируемого района. Я расположился на наблюдательном пункте, устроенном на вершине невысокого холма. Отсюда открывался отличный вид на равнину, где разворачивалось сражение.
В бинокль я видел передвижения войск Фэна, они перегруппировывались, создавая новую линию обороны примерно в пяти километрах южнее прежних позиций. Японские части медленно продвигались вперед, проверяя прочность китайских позиций артиллерией и авиацией.
На восточном фланге около двадцати японских машин, грузовики с пехотой, несколько легких танков и бронеавтомобилей, двигались по проселочной дороге в обход основных сил Фэна. Именно против этой колонны я направил нашу танковую группу.
Окунев выбрал идеальную позицию для засады, небольшую рощу у развилки дорог. Танки Т-30 замаскировались среди деревьев, ожидая подхода японской колонны.
— Связь с Фэном установлена? — спросил я у Александрова.
— Да, товарищ Краснов. Он подтвердил, что знает о наших действиях, но не дал четкого ответа о поддержке.
— Выжидает, — кивнул я. — Хочет посмотреть, как мы справимся с японцами.
Колонна противника приближалась к месту засады. Я поднял бинокль, наблюдая за действиями Окунева. Опытный танкист выбрал идеальный момент для атаки, когда голова колонны миновала рощу, а хвост еще не успел подтянуться.
Шесть Т-30 одновременно выскочили из укрытия, открыв огонь с ближней дистанции. Первыми же выстрелами уничтожили головной и замыкающий танки, заблокировав японскую колонну на узкой дороге.
Началась настоящая бойня. Тяжелые советские танки методично расстреливали легкую японскую технику, не давая противнику развернуться для организованного сопротивления. Японская пехота пыталась использовать придорожные канавы для укрытия, но пулеметный огонь с танков прижимал их к земле.
Через пятнадцать минут все закончилось. Японская колонна перестала существовать как боевая единица. Танки и грузовики догорали, уцелевшие солдаты сдавались в плен. Потери с нашей стороны — один поврежденный танк с легкоранеными членами экипажа.
— Блестящая операция, — одобрительно заметил Сопкин. — Окунев заслуживает награды.
В этот момент мы заметили активизацию на позициях войск Фэна. Получив наглядное доказательство нашей решимости сражаться с японцами, «христианский генерал» отдал приказ о контратаке. Китайская пехота поднялась в наступление, поддержанная артиллерийским огнем.