— И ты пробовала? — рассмеялся парень, ведь такие слухи ходят о большинстве статуй по всему миру.
— Да. И ничего не сбылось. Только пальцы замерзли. Вода ведь очень холодная. И туфли испортила, потому что пришлось в водоем залезть. — Поделилась ощущениями Юля.
— Сфотографируй все это или запиши на камеру и перешли мне. — Предложил Эрик.
— Это не совсем то! Я отправлю тебе фотки, ты посмотришь и забудешь! Совсем другое, когда мы вместе будем стоять на берегу и смотреть на блеск солнца, отражающийся на поверхности воды в озере! Я буду держать тебя за руку и…
Он понимал.
— Джул, — прервал ее яркий рассказ парень. — Если ты хочешь, чтобы я приехал, просто попроси. Я куплю билет, быстро сделаю визу и прилечу!
— Ты же знаешь, что я не попрошу. — Рассмеялась она. — Зачем? Чтобы ты бросил все важные дела и ехал неизвестно куда?
— Ты ведь там!
— Я здесь родилась. Я — совсем иное! — она опустила глаза, прикусила нижнюю губу и хотела пойти вопреки своим принципам, сказав: — Эрик, я хочу, чтобы ты…
И тут дверь в комнату распахнулась. Хозяйской походкой в номер вошел Рома, мелькнул перед камерой и без разрешения расположился на кровати, ожидая, когда Юля удостоит его внимания. Она так и сделала. Только ожидаемое внимание оказалось как всегда негативным.
— Подожди две минутки! — предупредила она Эрика и развернулась спиной к камере. — Ты, призрак оперы, сколько будешь ко мне как к себе домой ходить?
— Извини, я тебе помешал? — ехидно поинтересовался парень, заметив, что экран позади девушки погас. Блайд отключился. Юля тоже повернулась и расстроилась.
— Ты не мог постучать? — огорчилась она, снова став грустной, обессиленной и мрачной.
— После того, как ты двое суток не открывала ни мне, ни своему менеджеру, я попросил ключ у администратора! — выдал Рома.
— И тебе его так просто дали? — прищурилась девушка.
— Ну, — рассмеялся парень. — Пришлось сказать, что ты моя младшая сестра, страдающая манией преследования и что мы привезли тебя показать врачу.
— Мило! — фыркнула Юля. — А про манию швырять тяжелые вещи в людей ты, конечно, умолчал!
И она потянулась к графину, стоявшему рядом с компьютером на столе.
— Ты не посмеешь! — вскочил на ноги Рома, ведь на самом деле не был уверен в том, что увесистый стеклянный сосуд не полетит в него.
— Еще как посмею! — наступала на него Юля.
Графин она не швырнула, но для приличия погоняла парня по комнате, выплеснув на него немного воды. Честер, услышав шум за стенкой своего номера, заглянул в приоткрытую дверь.
— А! Пришла в себя! — констатировал немного сонный англичанин, который в последние несколько дней позволил себе лентяйничать.
— Скорее «вышла из себя»! — перепрыгивая через стул, поправил его Рома, не забывая уклоняться от принудительных водных процедур.
— Ну, это радует! — выдал Честер и снова закрыл дверь, решив не мешать Джулии издеваться над экс-бойфрендом.
Набегавшись, оба буяна уселись на кровати, чтобы отдышаться. Юля так запыхалась, что прижимала к себе уже пустой графин, как подушку. Окинула удивленным взглядом комнату, отдаленно напоминающую хижину после потопа. Порадовалась, что весь этот бардак не придется убирать самой — придет горничная и устранит и лужи на полу, и высушит чавкающий под ногами ковер. В какой-то момент она испугалась царившей тишины. Повернулась к Роме. А он сидел рядом такой довольный, счастливый, как сытый кот, и любовался ею.
— Что? — потребовала ответа девушка, желающая понять значение его внимательного, изучающего взгляда.
— Ты больше не овощ! — пояснил Ромка и поправил ее растрепанные волосы, убирая с лица. — Я рад!
Юля опустила глаза и словно напряглась от его прикосновения. Потом посмотрела прямо в лицо парню и попросила:
— Пойдешь со мной завтра туда? Пожалуйста!
Он рассмеялся. Позволил себе обнять ее и поцеловать в макушку.
Где твое место, изгнанница?
В старенькой двухкомнатной квартире изменились только обои и мебель, да и та стояла на прежних местах. Цветы на подоконниках свидетельствовали о том, что мама вернулась к выращиванию декоративных растений. Ведь после гибели отца она совсем забросила это занятие.