— У Шекспира не было никакого слабительного! — бурчал менеджер.
— А это будет современная обработка: Ромео погибнет от передоза слабительного, в уборной, обнимая унитаз, а Джульетта разлюбит его и выйдет замуж за действительно стоящего парня, которого ей мама выбрала. Как его там звали?
— Эрик Блайд? — предположил Чес.
— Нет! Парис, кажется!
Сара в принципе наслаждалась работой в личной студии. От клиентов не было отбоя. Пришлось нанимать помощников и секретаршу, отвечающую на звонки. Все они считали, что их начальник — сэр Саймон Найт. И никто не подозревал в худощавом, юном, обросшем бородкой и усами фотографе со шрамом бывшую модель Сару Райзвелл. А ей нравилось притворяться, забыв о собственной раненой, клейменной несчастьями душе.
Но сегодня ее покой нарушил Генри. Он появился на пороге задумчивый, смотрел преданными глазами, чего-то, видимо, ожидая, и Сара подтолкнула его:
— Пришел сделать фотографию на паспорт? Так это не ко мне!
— Я хотел поговорить! — жалостливо промолвил гость.
— Хорошо. Но только за работой! Оплати сессию и поговорим! — из вредности выдала Сара, счищая с карты памяти в аппарате ненужное.
— Саймон, уже перерыв. Мы сходим перекусить? Тебе что-нибудь принести? — явился из подсобки помощник Виктор. Молодой парень осмотрел продюсера и, получив отрицательный ответ от начальника, ушел, увлекая за собой коллег и даже секретаршу.
Генри достал наличные и выложил их на стол. Потом по велению фотографа сел на табурет. Сара стала к штативу, поставила фотоаппарат и посмотрела, примеряясь сделать кадр.
— Я не хочу, чтобы ты избегала меня! — заговорил Генри.
— Я не избегаю! — холодно ответила ему девушка. — Раздевайся!
— Зачем? — не понял мужчина, сбросив пиджак и расстегивая пуговицы рубашки.
— Сделаем снимки обнаженной натуры. — Выпалила она, собираясь просто поиздеваться над продюсером. Но он не отступал, выполняя ее требование без размышлений — слишком уж хотел поговорить с ней.
— Я был один раз женат. Она меня предала. Я развелся, отдал ей практически все. Много пил. Пока не появилась Джули. Ты это и сама знаешь. А потом все изменилось. Особенно, когда она придумала этот маневр с лже-свиданиями, — он садился, ложился, вертелся вокруг своей оси перед объективом, попутно объясняясь с девушкой. — Тогда, когда я увидел тебя, когда ты взяла меня под руку… Мне не хотелось, чтобы наши встречи были выдумкой. Когда мы танцевали, я хотел чтобы ты…
Он подошел к ней, заворожив ее взглядом. Сара перестала снимать. Она не сводила глаз с раздетого мужчины, вдруг положившего руки на ее талию. Девушка могла поклясться, что его ладони горячи, ведь они буквально прожигали ткань одежды.
— Была моей. Только моей и ни чьей больше. Я не доверял тебе. Думал, что и ты способна предать. — Не останавливался Генри, прижимая к себе Сару. — Я не приходил в клинику, потому что боялся, что ты прогонишь меня и не захочешь видеть.
— Так и было. — Согласилась она, ловя губами его дыхание. — Я никого не хотела видеть. Но Джулию это не остановило.
— Ты простишь меня? Клянусь, я больше не оставлю тебя одну, потому что не могу справиться с собой. Меня тянет к тебе…
О, Сару сейчас тоже очень тянуло к Генри. И в основном из-за того, что он сам прижимал ее к своей голой груди. Мужчина все же сорвал поцелуй с губ девушки. И она ответила ему.
— Скажи мне, — попросил Генри. — Если ты хочешь, чтобы я был рядом, то я буду. Если нет, прогони меня!
Она замялась, растерялась. Однако, сказать что-то ей помешал скрип двери. Сара не сразу поняла, почему ее помощники и секретарша так таращатся на них с Генри… И потом сообразила, как они выглядят со стороны: обнаженный мужчина, пришедший на фото-сессию, обнимает заросшего небритостью фотографа…
— Знаешь, — ходила вокруг хохочущей блондинки Джулия, собираясь в Центр. — Ты меня начинаешь откровенно пугать!
— Я здесь не причем! — рыдала от смеха Сара, пряча лицо за газетенкой из разряда желтой прессы, где на третьей полосе красовалась статья о внезапной смене ориентации одного продюсера, которого ранее обвиняли в пристрастии к своим подопечным певицам.
— А зачем ты его нагишом снимала? — возмущалась подруга.
— Хотела поиздеваться. Я же не думала, что он полезет целоваться и, ребята вернутся в самый неподходящий момент…
— Ага. А если бы они вернулись чуточку позже, вы бы оба голые перед камерой были? Нет! Это, конечно, твое личное дело, но не могли бы вы как-то разобраться уже во всем и устраивать свои ролевые игры у него дома, а?
— Ты шла на репетицию? — разозлилась Сара. — Вот и иди! Лучше бы сначала в своей личной жизни разобралась, прежде чем в чужую лезть. А то крутит тут носом перед графом, задом перед Блайдом…