— Хорошо. Тогда еще раз! Поехали!
Во второй дубль Джулия вложила всю скопившуюся обиду за пять лет рабства. В третий — месть за то, что долгое время была только кухаркой и домработницей. В четвертый — злость за измены. В пятый — за слезы, пролитые по его вине. В шестой — за безответную любовь и использование светлых чувств. В седьмой…
— Хватит! — озверев от боли и обиды, Рома поймал запястье девушки в замахе. Его щека уже опухла настолько, что парень не мог терпеть этого издевательства дальше.
Он отбросил руку девушки и быстрым шагом умчался в гримерную.
— Устроим перерыв! — провозгласил Ричард, которому, как и всей остальной съемочной группе, уже было невтерпеж смотреть на избиение несчастного парня. При каждом дубле многие нервно тянулись к собственной щеке, когда Джули отпускала очередную пощечину Ромео — ему действительно сопереживали. Все, кроме Алана.
— Перерыв так перерыв, — вполне счастливая и довольная Джулия подошла к такому же светящемуся Волкану. Он взял ту самую карающую руку в свои, поднес к губам и поцеловал.
— Я исполню сегодня любое твое желание! Увидеть такое шоу!.. — он единственный одобрил ее поведение.
— А тебя противопоказано злить! — вмешался в их идиллию Ричард. — Что он тебе такого сделал?
— Чуть не привил мне ненависть ко всему мужскому полу! — ухмыльнулась Джулия.
— То есть вы с ним… — догадался режиссер.
— Я сейчас перед тобой стою из-за него. — Ответила девушка, но парни не видели в этом трагедии — наоборот.
— Тогда мне следует пойти и отблагодарить его за то, что когда-то он привез тебя сюда, бросил, и я имею честь обнимать тебя! — вполне серьезно заявил Алан, снова одарив руку девушки поцелуем.
— Я с ним во многом солидарен! — пристроился с другой стороны Ричард, и тоже поцеловал руку певице. — Тебе стоило бы сказать ему «спасибо»! А то сидела бы сейчас дома, всеми забытая. Работала в какой-нибудь забегаловке…
Джулия задумалась. А ведь Ричард прав! Все могло быть совершенно иначе, если бы она не помчалась, сломя голову, за Ромой в Англию. Не встретила бы так обожаемых ею детей, Эрика, Сару («Надо с ней помириться!» — решила Джулия), Алана, Дина и остальных…
— Вот сука! — бесился и лютовал в гримерной Рома, переворачивая все, что только попадалось под руку.
— Да, твоя кроткая преданная псинка показала зубки. — Констатировала хладнокровная ко всему происходящему продюсер. — Сам виноват.
— Уйди! — впервые вызверился на нее Ромео. Глаза женщины сверкнули неистовой злостью, но она сдержала эмоции.
— Не забывай, кто дал тебе все, что ты имеешь! — прошипела она, оставив парня в одиночестве.
Он грузно опустился в кресло перед зеркалом, уставившись в свое отражение. Выглядел он очень злым и помятым. Слов в английском словаре не хватало, чтобы выразить все накипевшее за день, так что он обратился за необходимыми описательными эпитетами к русскому словарю. Обычно в такие минуты певец Ромео тянулся к наркотикам. Но вот уже месяц от необдуманных поступков его удерживала какая-то невидимая сила.
В дверь корректно постучали.
— Пошли к черту! — не замедлил с ответом Рома.
Но его принципиально не восприняли всерьез. В фургон поступью дикой кошки вошла Джульетта. Она протянула сердито сверлившему ее взглядом Роме упаковку льда.
— Приложи! — заботливо проговорила девушка, присаживаясь на край стола.
— Иди ты со своей… — дальше последовала череда матерных выражений, свидетельствовавших о крайней степени отчаяния парня.
Все это Джулия пропустила сквозь уши, позволив парню выговориться.
— Я пришла заключить с тобой мирный договор! — устало произнесла она. — Нельзя же все время жить прошлым. Мы изрядно вымотали друг другу нервы за эти несколько месяцев. Давай прекратим это! Пусть каждый пойдет своей дорогой! Я желаю тебе удачи, Рома! Пока!
Таким образом она попрощалась и ушла. Рома придерживал лед у распухшей щеки и понимал, что Юля сделает все, чтобы больше не встретиться с ним. Ведь дальнейшие съемки можно было вполне проводить и по отдельности.
У выхода ее терпеливо ждал Алан. Она одарила его такой теплой улыбкой, что парень невольно растаял, приобнял девушку за талию и повел к машине.
— Развлеклась? — спросил он.
— Да! Поехали, повеселимся где-нибудь еще! — предложила Джулия, чувствуя себя свободной. Но боялась, что если остановится сейчас или останется одна, счастье прекратится и снова появится боль. Ведь она отпустила только что часть себя, просто выбросила огромный кусок своей жизни в мусор — все фотографии, избежавшие потрошения при очередном скандале, посыпались в ведро. Машина уехала, а Ромео вышел во двор. Закурил и увидел карточки со своим изображением на помойке. Он собрал их все до одной. Потому что на них остался облик той, которую когда-то давно звали Юлей Крапивиной.