— Этот дебил даже интервью дал! — удивилась злая до невозможности девушка. — Когда только успел? Я ему… оторву!
Волкан и Честер поморщились.
— Может, тебе стоит взять два дня передышки и побывать где-нибудь за городом? — робко подал голос менеджер, имея в виду психиатрическую клинику. Однако, ему удалось затащить ее только в кабинет продюсера, где Джулия металась, как ужаленная, выговаривая все знакомые маты в адрес не только Ромео. На этот раз она прибавила в список спесивую натуру Эрика Блайда. Алан следил за ней, прислонившись к стене и думая о том, что хотел бы иметь такое же влияние на девушку, как этот музыкант.
Генри тоже смотрел на взбешенную певицу, но вообще ничего не понимал и ждал объяснений, иногда поглядывая на друга. Но Волкан пока не собирался говорить.
В дверь очень вовремя постучали. Алан открыл, принял заказанные им пирожные и чай. Выставил все это перед удивленной девушкой и пригласил ее присесть. Она, как прирученная дикая кошка, послушно заняла место на диванчике рядом с Волканом. Но уминая продукты, продолжала периодически фыркать.
— Мне кто-нибудь скажет, что произошло? — не выдержал Генри.
Алан с укором посмотрел на него, покачав головой. Честер тоже не одобрил любознательности товарища. А Джули уставилась на продюсера, словно на врага народа. Пирожное она сжимала в правой руке, как боевой снаряд. Прищурившиеся глаза уже целились.
— Ясно. — Пожалел о своем вопросе Генри. — Молчу.
— Алан, — задумчиво протянула девушка, отпив глоток чая с бергамотом. — А твой отец сегодня в родовом гнезде? Может, съездим в гости?
— Дня на три! — согласно поддакивал Честер. — А то и на четыре!
Джули по-змеиному уставилась на менеджера, и он пояснил:
— Пока ты будешь отдыхать, мы тебе состряпаем плотный график, чтобы ты ни о чем не задумывалась!
Она немного успокоилась.
— Если хочешь, мы поедем прямо сейчас! — предложил Волкан. — Генри, ты же не против, если я украду твою звезду на несколько дней?
Учитывая настроение девушки, Генри был только рад избавиться от нее.
— Конечно, — согласился он. — Только верни ее в более уравновешенном состоянии!
Алан усмехнулся пожеланию друга и увел Джулию с собой. Мужчины выдохнули и перекрестились. В последнее время они стали очень набожными!
Старый граф действительно был дома. Он встретил гостей тепло и радушно.
— Чем обязан? — улыбнулся граф, принимая в объятия девушку. — Алан позвонил и предупредил, что вы едите. Рад вас снова видеть вместе. Джули, ты для нас всегда будешь самой дорогой гостьей!
— Спасибо, — в ответ тепло улыбнулась ему она, слегка приобняв. — Гарри, а не хотите ли на несколько часиков позабыть обо всем и как в прошлый раз прокатиться верхом, а?
Старый лорд рассмеялся.
— Нельзя так часто!
Девушка помрачнела. Отец Алана снова развеселился.
— Ну, хорошо.
— Я попрошу, чтобы седлали? — обрадовалась она, не оставляя шанса мужчине отказаться.
— А может, сначала чай? — попытался остановить напористую девушку мужчина.
— А вы сможете нормально сидеть в седле после чая? — ехидно заметила гостья.
— Ты права. Иди. Мы сейчас тебя догоним.
— Алан, ты, кстати, тоже едешь! — приказным тоном заявила девушка, перед тем как исчезнуть в стороне конюшен.
Настроение у Джулии было настолько отвратительным, что влетев к конюшни, она своим видом распугала всех лошадей. Конюхи сами чуть не заржали от страха, когда рыжий ураган влетел в помещение. Но, услышав распоряжение хозяина, переданное гостьей, слуги принялись быстро седлать лошадей. Для девушки хотели выделить спокойную коняшку, на которой она ездила в прошлый раз. Однако норовистая девица уже подобрала себе собрата по душе. Ее просто манило неведомой силой к стойлу с непокорным черным скакуном. Сегодня он вел себя тише обычного. И когда Джули прошла в его пространство, не сопел и не бил копытом, чтобы запугать. Он склонил к ней голову, позволив коснуться ладонью своего лба.
— Мисс, — спохватился побледневший конюх. — Вам лучше выйти оттуда. Джинн — строптивый. Он любимчик бывшей хозяйки. И после ее смерти никого к себе не подпускает!
Но Джулия не слышала голоса напуганного мужчины. Она смотрела прямо в глаза животного и видела в них что-то такое, чего не замечал раньше никто.